Пуля нашла героя

Потом Петра, когда тот пришел в себя и попытался оттолкнуть пьяных строителей от неподвижно лежавшего коптильщика. Петра били долго, а когда он тоже залег на полу неподвижно – вынесли его на порог и с порога на снег сбросили. Сами же вернулись в комнату. Бригадир разлил остатки самогонки по кружкам – по полглотка вышло. Степа уже взял кружку в руку, но тут его бригадир остановил.

– Погодь! – сказал он протрезвевшим от злости голосом. – Давай с этим разберемся! Бери его за ноги!

Строитель послушно поднял Захара за ноги, а сам бригадир под руки хозяина подхватил и попятился в сторону сеней, однако там повернул не к выходу, а к железной двери-заслонке, ведущей в большую коптильню.

Опустив Захара на пол, бригадир открыл тяжелую дверь.

– Темно тута, – сказал Степа полупьяно-полуиспуганно. – Так и лоб расшибить можна!

– Бросай! – скомандовал ему остановившийся внутри коптильни бригадир.

Глухо ударилось тело о каменный пол. Бригадир осторожно поводил руками в темноте, сделал пару шагов вперед, снова поводил и тут нащупал теплую стенку и торчащий из нее большой крюк для подвешивания располовиненных туш.

– Ага! – сказал он довольно. – Степа, ты где?

– Тут… – прозвучал рядом шепот строителя.

– Бери его за ноги!

Пока Степа поудобнее прихватывал ноги Захара, бригадир ногами пытался определить, где лежала голова хозяина коптильни.

Подтащив Захара к стене, они приподняли его, поставили, придерживая, рядом, потом дружно, под команды бригадира, приподняли его и что было сил бросили вперед, на невидимую стенку, из которой торчал большой железный крюк.

– А-а-а… – прозвучал в теплой темноте стон-выдох Захара.

– Пошли! – рявкнул на Степу бригадир, и они ощупью вышли из коптильни.

Бригадир задвинул тяжелую дверь-заслонку. Строитель, уже, казалось, тоже протрезвевший, хотел было сразу в сени, на порог и деру дать, но бригадир схватил его за плечо и толкнул в комнату. Сам тоже зашел, остановился перед печью, снял маленькую заслонку и увидел там только тлеющий жар.

Рядом аккуратно лежали дрова. Бригадир стал их просовывать в печь и укладывать там поверх жара так, чтобы посильнее взялись они огнем. Вскоре пламя зашипело поднимаясь. Уже не осталось у печки дров, и тогда бригадир закрыл заслонку и обернулся к стоявшему за его спиной побледневшему строителю.

– Теперь могем идти! – сказал ему и направился в сени.

Перед самым рассветом из человеческого коровника по нужде вышел один бывший красноармеец.