Пуля нашла героя

– А что же вы хотите?

Юрец выдержал паузу длиной минуты полторы-две. Потом тяжело вздохнул.

– Гражданин начальник, – заговорил он. – Я же шкурой рискую, таская к вам эти новости, а вы меня все в четырехместной держите!..

– Но на ваш трудосчет уже положено шесть тысяч рублей, это что, по-вашему мало?

– А на кой они мне, если меня накроют вдруг? – резонно спросил Юрец.

– Ну так что ж вы хотите?

– Я хочу, чтобы вы разрешили пришить артиста…

– Артиста? Это того, что с попугаем сидит?

– Ну да.

– А на хер тебе это надо? – не сдержал удивления Крученый.

Юрец покосился на мальчика, сидевшего за партой в углу кабинета.

– Да ты не бойся, он не продаст! – тоже посмотрев на сына, сказал начальник тюрьмы.

– Ну это, – произнес уже менее уверенно Юрец. – В общем, если его убрать, то я бы в его камеру перешел… И мы б с попкой… Короче, это мне надо…

– А что у тебя за новости такие?

– Подготовка группового побега. – Юрец улыбнулся, зная, сколько стоят такие новости.

Крученый, задумавшись, уставился на батон колбасы, лежавший на столе. Потом, видимо, надоела ему эта колбаса, и он спрятал ее обратно в ящик стола. Папиросы Юрец, испугавшись, что и их начальник спрячет назад, перехватил и рассовал по карманам ватника.

– Дело в том, что об артисте этом в ЦК беспокоятся. Как-то письмо было, чтобы помягче режим ему устроить… Так что пришить его нельзя…

– Ну а если в другой какой лагерь или тюрьму перевести? – предложил Юрец.

– Это трудно, – ответил Крученый. – Нужна причина, да и управление запрашивать надо…

– Папа, да выпусти ты его!.. – прозвучал вдруг в кабинете детский голос, и от неожиданности Крученый и Юрец резко обернулись к мальчишке.

– Еще раз встрянешь в разговор, будешь не здесь, а дома сидеть! – грозно рявкнул отец.

Юрец задумался.

– А может, выгнать его из тюрьмы, а попугая оставить? – предложил он.

– Да ты охренел! Как из тюрьмы выгнать?!

– Ну, освободить досрочно за примерное поведение… – продолжал Юрец.

Крученый думал. Думал серьезно и глубоко. Допущенный побег – это действительно конец карьере, а предотвращенный – возможное повышение и уж точно какая-нибудь награда…

– Ну не за поведение, а за плохое здоровье освободи, раз из ЦК писали… – сказал Юрец.