Самсон и Надежда

– А я уходить собирался, – пробормотал он растерянно, когда они со стуком поставили свои винтовки в коридоре прикладами вниз.

– Да идите, идите! Нам то что! – махнул рукой высокий.

– Вы ж, наверное, Федор? – предположил Самсон, вспомнив имена на бумажке.

– Не, я Антон, а Федор – он! – Высокий ткнул пальцем на напарника.

От их снятых шинелей поднялась в коридоре волна нового потного запаха.

– Нет, давайте я вас сначала определю, – предложил Самсон, подумав, что они могут самовольно его спальню занять.

– А чего нас определять? Мы уже определились! Будем жить в комнатке, в той, где по стенкам счетные доски висят! – сказал Антон. – Нам много места не надо, стеснять вас не хотим!

Самсон кивнул.

– Тогда я пойду? – спросил.

– Идите-идите, вы ж тут хозяин! Только ключ оставьте! А мы, если пойдем куда, двери запирать не будем! – добавил низкорослый Федор.

В трехэтажном доме на Столыпинской двери парадного были намертво закрыты, и никто на вежливый стук Самсона не откликался.

Тогда, разозлившись, затарабанил он по этим дверям обоими кулаками. И подумал в этот момент, что именно так тарабанили в его двери красноармейцы, которые теперь и кабинет отца займут! Остановился. Хотел было уже развернуться, но тут двери пугливо приоткрылись, и в проеме старческое лицо с таким же перепуганным открытым ртом появилось.

– Вам кого? – Голос старика дрожал высокими нотками.

– Бабукина Александра.

– Александр Валентинович на службе. Он к семи будет!

– Да? – Самсон обрадовался.

 – Тогда я его обожду.

– Обождите, конечно! Вон там! – Из дверей высунулась рука и провела направление налево. – На углу Чеховского переулка советская столовая есть. Там топят!

Глава 7

Советских столовых по центру города открылось уже штук пятнадцать. Об этом Самсон от вдовы дворника знал. Как и то, что кормили там госслужащих по особым талонам и что в эти обеденные талоны хлеб не входил.

Внутри его встретил аппетитный запах чуть подгоревшей пшенной каши.

Он осторожно подошел к поварихе, стоявшей по другую сторону от стола выдачи.

– Вы без талонов кормите? – спросил.

– Вы по списку губисполкома? – спросила она и стала искать глазами что-то под столом выдачи, видимо, этот список.

– Нет, я так, просто проголодался.

Она окинула взглядом помещение столовой, в котором в данный момент только одна женщина громко ела суп.

– Хорошо, – вздохнув, негромко сказала. – Пшенная каша с подливой и чай. Шесть пятьдесят.