Самсон и Надежда

– Я ж и так с краю, куда еще? – прошептал в ответ второй красноармеец.

– Матрац-то сырой, его бы на печке сперва пропарить!

– Да у них тут печки никудышные, простенные, только воздух греть!

– Эт-точно! И то не греют! Да он просто дрова на нас жалеет!

Отчетливость услышанного насторожила Самсона и он открыл глаза. Проверил рукой повязку – та сползла, оголив ушную раковину.

– Может, убить его? – прошептал Федор. – Бесполезный человек, а квартира богатая, если поискать, найдем немало!

– Спи, Федя, – ответил второй.

 – Тебе б только убивать! А когда запретят, а ты уже привык? Куда пойдешь? На дорогу?

– Да чего привык? Не привык я! Все равно болесно убитых видеть!

– А комиссар что сказал вчера? Не помнишь? Никаких случайно убитых!

Самсон поправил повязку, осторожно присел на кровати, весь в слух обратился. Стало ему окончательно понятно, что это его же отрезанное ухо, которое там, в ящике письменного стола в отцовском кабинете лежит, его об опасности предупреждает.

Иначе как бы он этот шепот услышал?

«Бежать?» – подумал он и сразу отрицательно головой мотнул. Некуда было бежать. Можно было бы к вдове спуститься, у нее до утра посидеть. Она пустит. Но потом что? Да и ведь это его дом, его квартира! Почему он должен бежать? Может, взять винтовку да убить их? Только как проверить, что в ней, в той, что не упала и не выстрелила, патрон есть? И если есть один патрон, а этих двое, то второй потом его самого убьет.

Они ж убивать умеют, в армии этому учат. А может, в их армию только тех берут, кто уже сам убивать научился? Вон сколько трупов по улицам Киева год назад лежало? Да и позже тоже. И когда отца убили…

Самсон осторожно встал с кровати. Холодный деревянный пол уколол голые ступни. Он нащупал тапочки, влез в них, и ступням теплее стало.

– Не надо его убивать, – снова прошептал Антон, и Самсон на мгновение благодарность к нему ощутил.

– Я ж токо так, предложил, – пошел на попятную Федор и громко зевнул.

– Ты ж не хочешь в одной квартире с трупом жить? – продолжил высокий красноармеец. – А вынести и на улице бросить уже не положено. Дворник заметит и пожалуется, да и патрули ходят…

– Холодно как-то, и эти вши, суки, кусаются! Им, наверное, тоже холодно! – Федор снова зевнул.

– Чего это им холодно? Ты ж еще живой, еще теплый!

После этого замолчали они, а еще через минуту услышал Самсон храп.