Закон улитки

»

В этот момент Паша и Сергей Павлович одновременно посмотрели на Виктора, и он инстинктивно дотронулся рукой до своих волос, пригладил их.

– Надо будет тебе расческу подарить, – сказал шеф.

«…ни хера он не поведется… Он просто тормознутый…»

– Хороший лексикон у московских имиджмейкеров, – шеф вздохнул, посмотрел на Виктора, остановил кассету и отпил глоток кофе.

– Вот суки! – «подпел» шефу охранник.

– Паша, – с наигранной укоризной произнес Сергей Павлович, – ты же будущий помощник депутата, учись говорить культурно!

– Я хотел сказать «сволочи», – пояснил Паша.

– Так и говори! А то ведь потом по твоему лексикону будут и обо мне судить! Да, Витя? – Сергей Павлович перевел взгляд на Виктора.

Виктор кивнул.

– Вот эта «интеллектуальная собственность» стоила мне штуку баксов, – шеф кивнул на магнитолу. – Но она, конечно, того стоит. По крайней мере, мы сэкономим теперь штук пятьдесят на имиджмейкерах… Паша, позвони Толику, пусть подъедет со своими ребятами.

Организуй встречу имиджмейкеров, чтобы они ни минуты после своего ночного клуба не спали. Отвезете их на склад неликвидов и подготовите к искреннему разговору часиков на десять утра, а мы с Витей посмотрим, как там с наглядной агитацией… Да! И вещи их сквозь сито пропусти… И еще, поищи надежного компьютерщика на завтрашний вечер. Все!

Последние два глотка кофе шеф допил залпом и решительно встал.

Паша умылся холодной водой прямо на кухне, вытерся тонким кухонным полотенцем.

Через пару минут джип уехал, и снова наступила тишина.

19

Спал Виктор долго, да и лег только около восьми утра. Сначала сон был тяжелым, даже голова, казалось, болела. А может, это снилось, что голова болит. Но ближе к полудню приснилась зима, днепровский лед и полынья со следами голых человеческих ступней по краям. И сам он себе приснился, один, одинокий, напуганный. И ходил он вокруг полыньи в ожидании, и ждал почему-то не только возвращения из днепровских подледных вод пингвина Миши, но и Серегу ждал, и тоже оттуда.

Словно вдвоем они с пингвином плюхнулись в темно-синее месиво льдинок и тяжелой зимней воды. Но никто не появлялся в полынье, и рыбаков, как назло, вокруг не было. Только темные точки перекрытых новым льдом прорубей.

Проснулся уставшим. Удивился тишине в доме. Вспомнил, что обещал позвонить Соне и Нине и не позвонил. Посмотрел на часы – время к обеду.

В кухне тоже никого не было.