Закон улитки

– Я спрошу, – вяло сказал он. – А что он захочет в обмен? Поддержку на выборах?

– Ничего! Просто, если все получится, в момент передачи протезов будет здесь парочка журналистов, фотографы, чтобы все это донести до избирателей…

– Не думал, что ты в политику влезешь! – покачал головой Леха.

– Я не влазил, меня туда временно всосало, как в болото. Скоро вырвусь.

– Ой ли! – с сомнением произнес Леха и вздохнул. – Ладно, побудь здесь, я схожу переговорю. Хорошо, что хозяин тут…

И он выехал в зал.

«Схожу поговорю?» – повторил Виктор мысленно слова Лехи, проводив его взглядом.

Назад за барную стойку Леха вернулся минут через пять.

– Знаешь, – сказал он. – В принципе хозяин не против, но пускай тогда твой шеф еще одну штуку сделает для нас. Оно нам важнее, ведь ты пойми – для меня, например, протезы – все равно что смокинг – один раз в жизни надеть, чтобы получить от начальника отдела по борьбе с организованной преступностью именную гранату… – Леха рассмеялся.

 – Протезы напрягают… А вот если он нам закажет бильярдный стол с короткими ножками, чтоб можно было инвалидам шары покатать, тогда мы ему разрешим и протезы нам подарить. Но носить их не обещаем, понял?

Виктор кивнул. На лице у него «обозначилась» мысль, и Леха вопросительно уставился на старого знакомого.

– Думаю, что с бильярдом все будет о'кей, – Виктор усмехнулся. – Он сам заядлый игрок!

– Ну ты с ним сперва поговори, а потом мне скажешь.

На, возьми мою визитку, у меня телефон поменялся. Там и мобильник указан. Позвонишь, тогда надо будет встретиться, чтоб он приехал, чтоб хозяин был… Выборы же совсем скоро… Коньячку выпьешь?

Последний вопрос прозвучал неожиданно и как-то даже слишком дружелюбно. И Виктор согласился. Леха налил и ему, и себе.

– Знаешь, – сказал он, поднимая рюмку, – я те наши похороны вспоминаю, как лучшее время в моей жизни!.

. Тебе не понять… Давай за прошлое! Оно всегда лучше настоящего…

– И хуже будущего, – добавил Виктор.

– Ну, этого никто не знает, – Леха мотнул головой и выпил коньяк залпом.

Виктор пил медленно. Коньяк оказался неожиданно благородного вкуса.

– Это что? – спросил Виктор, указывая взглядом на рюмку.

Леха достал с полки под кофеваркой изящную бутылочку, покрутил ее в руках.

– «Мартель», – прочитал он спокойным голосом.