Закон улитки

И Виктор замер, прислушиваясь к чьим-то шагам. Кто-то поднялся на четвертый этаж, зазвенел связкой ключей. Открылась и закрылась дверь. Снова стало тихо, и Виктор осторожно спустился вниз. Выглянул из парадного. Страх еще не прошел, но страх этот не был полностью осознанным, естественным. Это был тот, старый страх, из прошлого. Просто он вынырнул из памяти и как бы обволок Виктора собою. Напротив, через двор, посреди которого на железобетонных столбиках были натянуты веревки для сушки белья, зеленели свежепокрашенные двери парадного соседнего дома.

Там, на втором этаже справа, жила баба Тоня, мама друга его детства Толика. Она всю жизнь торговала молоком. Там же, в их дворе. С шести утра ее зычный голос врывался в открытые форточки. «Мо-ло-ко! Мо-ло-ко!» – кричала она. Тогда этот крик был равнозначен слову «Вставай!». Только «Вставай!» говорила мама, а слово «Молоко!» влетало в его спальню за час-полтора до того и уже готовило его к подъему.

Виктор быстрым шагом перешел двор и поднялся на второй этаж.

– Витя? – обрадовалась баба Тоня, открыв двери. – Заходи! Заходи! А я думала, что ты уехал!

Какая же она «баба» Тоня, подумал Виктор. Действительно, Тоне до старушки было еще далеко. И одевалась она аккуратно. Видно, что следит за собой. Продавщицы молока долго сохраняют молодость и гладкую кожу. Полезная для здоровья профессия. «Ей же, наверно, уже лет шестьдесят», – подумал Виктор.

– Кушать хочешь? – спросила баба Тоня. – Я как раз бульон сварила.

Купила курицу, а она совсем старушкой оказалась, только на бульон и сгодилась…

Виктор кивнул.

Проходя на кухню, бросил взгляд в гостиную, где на серванте стоял портрет вечномолодого Тониного сына Толика. Много лет назад он сорвался с дерева и разбился насмерть. Тогда вокруг этих домов росло много старых деревьев и на их верхних ветках они, тогдашние мальчишки, строили халабуды. Находили хорошую развилку веток, укладывали на ней дощатый пол и смотрели с высоты в двадцать метров на мелкий мир взрослых строителей коммунизма.

Собственно, уже тогда было ясно, что коммунизм люди строили каждый для себя. Было в этом что-то от тайного соревнования: кто больше коммунизма у себя дома построит. У кого в холодильнике больше копченого лосося и советского шампанского окажется. Господи, это ведь все в прошлом веке было!

Бульон тоже напомнил что-то из далекого прошлого. Даже не что-то, а просто прошлое, доброе домашнее детство.