Добрый ангел смерти

Рыбзавод все еще покачивался – видно, это и было причиной моего беспокойного сна и трудного пробуждения. Даша уже была в цеху. На столике стояла банка «Каспийской сельди», тот самый коротковатый ножик и огурец.

«Заботливая», – подумал я, глядя на оставленный мне завтрак.

Поел, потом умылся. Выглянул за занавеску наружу – небо отливало свинцом. Похоже, что погода менялась к худшему.

Сколько мне еще плыть с ними?

Не то чтобы путешествие это было неприятным, но просто его однообразие начинало меня утомлять: одни и те же консервы, одно и то же море.

Только небо позволяло себе менять цвет, а так все одно и то же.

Где-то в коридоре прозвучал неясный, но удивительно громкий механический голос. Я подскочил к двери, приоткрыл ее и прислушался.

«Фельдшеру срочно прибыть в третий цех!» – снова повторил механический голос громкой связи.

Этот голос еще раза три вызывал фельдшера в третий цех, а потом снова стало тихо.

Неожиданно, минут через двадцать в каюту пришла Даша.

Она была одета в бывший когда-то белым рабочий комбинезон, на голове – зеленая косынка. Лицо красное и в глазах – огоньки.

– Короткий день! – с улыбочкой сказала она, стягивая косынку и рассыпая по плечам каштановые волосы. – Конвейер остановили…

– А чего? – спросил я.

– ЧП. Девчонки пьяного Мазая в углу зажали и головку ему отрезали. Пока одни держали, Машка эту головку в дозатор бросила, так что она с рыбой в какую-то консерву попала… Там такой хай поднялся! – Даша рассмеялась.

 – А он бегает, конвейер остановил, начал банки открывать – искать среди сельди свой кончик…

– Ну и как, нашел?

– Где там! Пятьсот банок с линии вышло – все не откроешь, да и если б нашел, он что, его обратно бы стал пришивать? А?

Я пожал плечами.

– Сейчас врачи все могут пришить, кроме головы, – сказал я.

– А где у нас тут врачи? У нас тут один фельдшер – Коля, – он раньше ветеринаром был, а потом на людей переучился. Он пришел, облил Мазаю обрезок зеленкой и бинтом замотал – вот и все пришивание! Вот кто-то консерву купит! Ха! Подумает, что это печень трески попала!!!

Веселья Даши я разделить не смог.

Как-то даже грустно стало.

«То ли дело могилы по ночам раскапывать?» – ехидно среагировала на мое настроение моя же мысль. «Ну, могилы – это другое дело, – возразил я ей. – В могиле если кто лежит, так только мертвый, которому все равно – раскопают его могилу или нет.