Добрый ангел смерти

Устал неимоверно, и снова стало жарко – уже больше от физических усилий, чем от зависшего на небе солнца. Пот катился с меня частыми каплями, падал на песок и тут же исчезал, только на какое-то мгновение затемнел песок живой влагой. Я присел у этой палатки, отдышался. Несмотря на усталость, я был очень рад находке – ведь словно дом нашел! Теперь можно и от дождя спрятаться, и от солнца… Правда, пойди сейчас дождь – не захотелось бы мне от него прятаться.

Оставив трофей на песке, я пошел к морю, искупался. А вернувшись, решил вытрусить песок из внутренностей палатки и подумать о возможном ее использовании ближайшей ночью, тем более, что тело требовало отдыха.

Немного запутавшись в веревках, я все-таки распустил их и распластал палатку на песке. Потом отыскал вход и, взяв с противоположного конца, тряхнул палатку. Внутри что-то зашуршало. Потрусив еще и видя, что песок изнутри почти не сыплется, я залез рукой внутрь, немного опасаясь наткнуться на какого-нибудь скорпиончика. Но мне повезло. Представителей местной фауны в палатке не оказалось, зато я вытащил оттуда пожелтевшую газету.

Каково же было мое удивление, когда, взяв ее в руки, я прочитал название: «Вечерний Киев». Тут меня хватил столбняк и продержал несколько минут в таком состоянии.

Номер «Вечернего Киева» за 15 апреля 1974 года просто ошарашил меня. Немного придя в себя, я снова засунул руку в брезент палатки, вытащил оттуда коробку спичек и фотоаппарат «Смена». Больше внутри ничего не было.

Хозяином палатки, скорее всего, был путешественник-одиночка.

Если судить по газете, то выехал он из Киева 15 апреля далекого 1974 года. Вот и все, что о нем известно. А сам он, должно быть, растворился в песке. И я машинально осмотрел напряженным взглядом песок, боясь увидеть следы высушенной солнцем мумии.

Взгляд вернулся к фотоаппарату «Смена». Я расчехлил его, осмотрел. Внутри вроде бы была пленка, почти до конца отснятая – в окошечке отснятых кадров стояло «34». Значит, оставалось там еще два кадрика…

К усталости присоединился неопределенный страх.

Припомнились следы вокруг места моего ночлега… Я призадумался.

«Может, пограничники? – была первая мысль. – Это ведь уже не СССР, а Казахстан!» – «А чего бояться? – возникла вторая мысль. – Ну обошли вокруг тебя, но ведь не тронули, не разбудили и документов не потребовали!» – «Вас послушать, так, наоборот, радоваться надо тому, что рядом существует какая-то жизнь, проявляющая ко мне живой интерес… – сказал я этим мыслям.