Изнанка

– Ладно, свой я нигде не находил, купил в магазине сотовой связи на Врубеля. Хотя, – Павел замолчал и замер, словно прислушиваясь к своим мыслям, – может это один и тот же капкан? У тебя бэушный, у меня новый. Каким – то образом они подсунули свой поддельный в новую партию? У тебя какая модель была?

Павел подошел к Генке, сел на корточки напротив и пристально посмотрел ему в глаза, словно собирался тут же разоблачить его ложь, если тот вздумает юлить.

– «Моторолла».

– Блин, – Павел вскочил и зашагал по коморке.

– У меня «Нокиа».

– А может у них несколько таких арканов? – робко предположил Муханов.

–Что? – старлей остановился и резко обернулся.

– Ну, несколько телефонов, которые к нам забрасывают, разные производители. «Нокиа», «Моторолла», «Самсунг», «Со…..

– Усек, усек, помолчи, – Павел сосредоточился, – значит телефоны. А где сейчас твой телефон говоришь?

Генка пожал плечами. Он на пристани попал в такую круговерть, что про мобильник и думать забыл.

– Вспомни, где ты его выронил? Я видел, ты его в руке держал, когда тебе позвонили.

Ты поднес аппарат к уху, растворитель стоял за спиной. Что было потом? – настаивал Павел, – я не мог всего видеть, урод в шляпе тебя загораживал.

Генка в бессилии помотал головой. Павел развернулся схватил с тумбочки банку из-под консервы.

– На, возьми. В какой руке держал мобилу? Помню, в правой.

Вложил в руку парню жестянку, крепко обхватил своими пальцами его ладонь, и пристально посмотрел в глаза, словно желал загипнотизировать, не хватало только фразы «Ближе мысли».

Несколько секунд они сидели неподвижно, глаза в глаза.

– Чувствуешь?

Генке не хотелось разочаровывать нового друга. Он как – то неопределенно пожал плечами, робкая улыбка вышла уж очень вымученной.

– Давай еще раз. Закрой глаза и настройся.

Павел напоследок сжал его руку и медленно отпустил, оставляя того наедине со своими ощущениями и воспоминаниями.

– Ничего не выйдет, – заартачился Муханов.

– Давай, – гаркнул старлей.

Глаза закрылись сами собой. Минуту Генка сидел, силясь разбудить воспоминания.

Почему-то не смотря на всю серьезность и ответственность момента, вдруг стало смешно. Он подавил эмоции и сдержал улыбку.

– Давай, давай, Муха, – шептал с придыханием Павел.

Генка вдруг дернулся. Старлей замолк и впился в него взглядом. Генка медленно наклонился всем телом влево, затем вправо, его голова заворочалась на шее, совсем как у медиума в трансе, нащупывающего «волну».