Изнанка

Не веря своим ушам, несколько долгих секунд он прислушивался, не показалось ли, не воображение ли играет с ним в жмурки – выдает желаемое за действительное?

– Муха, лети сюда быро, – слышался из-за завала голос Павла. Спотыкаясь, накалывая правую ногу в драном кроссовке на осколках кирпича, повизгивая от радости, все увеличивая шаг, наконец, побежал. И вот он оказался на вершине обвала, жадно всматриваясь в красный туман. Пыль немного рассеялась, и он мог видеть, что искореженная ферма буквально в метре над полом проломила кладку и остановилась, повиснув на стене.

– Паха, – Генка спрыгнул вниз, еще не видя Павла, но сознавая, что тот жив, набросился на кучу битого кирпича, стал истово расшвыривать здоровые обломки.

– Побереги силы, рядовой.

На Муханова с другой стороны завала смотрел Павел. От пыли его лицо было матового терракотового цвета, он опирался на искореженный скелет металлической фермы и улыбался.

– Как? – только и смог выдавить Генка.

– Во, – Старлей поднял пончо. Взору предстал панцирь, смятый в области грудины, – эта дура рухнула и застряла на стене, нижняя часть лишь слегка придавила швеллер.

Тот в свою очередь придавил меня, то есть, кирасу, – Павел стукнул кулаком по железной броне, послышался глухой звук жестянки, – потом соскользнул с ребра балки и принял прежнее положение, но я то, уже уменьшился в размере. Усекаешь? Швеллер и кираса прикрыли меня от камнепада. Конечно, получил по ногам, но кости целы. Давай перебирайся сюда, мы уже на месте, – Павел говорил обычным голосом, словно ничего не произошло.

Они нашли шланг высокого давления с толстыми армированными стенками. Немного задержались, подыскивая Генке подходящую подошву. В итоге Павел отрезал ятаганом кусок от своего пончо и перемотал ему ступню. Раны на голенях старлея кровоточили, и рваные брючины липли к ногам. На эти мелочи Павел не обратил внимания, его куда больше беспокоило левое бедро. Приличного размера обломок упал рядом и по касательной задел ногу, этого было достаточно, чтобы всерьез побеспокоится о целостности кости.

Павел развязал на поясе веревку, спустил до колен брюки и осмотрел бедро. Нога в месте удара припухла, на коже стал проявляться огромный синяк. Павел осмотрел, ощупал место удара, поприседал и пришел к выводу, что двигаться может, худшие опасения не сбылись – кость цела.

Ноша оказалась тяжелой. Не без труда они выволокли шланг из ангара. Павел, взвалив на себя две трети колец. Он шел, согнувшись в поясе, припадая на больную ногу.