Канадий. Приключенческая история с французским акцентом

Вика легко справлялась с ролью экскурсовода, вспоминая тексты из учебника французского языка. Борис отметил, что Собор похож на мечеть, правда, не смог сказать это слово по-французски, но Виктория поняла.

– Нет-нет, – отреагировала она. – Сакре-Кёр – католический собор с семью разновеликими куполами. Он виден из многих точек Парижа.

Они пошли вверх по лестницам к Базилике. Борис ступал через две ступени, Вика едва поспевала за ним. Иногда на поворотах он натыкался на идущих людей, отступал, извиняясь, и очень смущался.

Почти на каждой площадке, предназначенной для отдыха, Борис фотографировал всё вокруг и Викторию. Тут Вика заметила, что фотографировал он на фотоаппарат, а не на телефон. Телефоны с камерой только-только появились на покупательском рынке и ещё не вытеснили фотоаппараты-мыльницы. Вика уже купила модерновый телефон себе на день рождения. А у Бориса, по всей видимости, телефон был без камеры.

– Бори, – Вика называла спутника по-французски с ударением на «и», – тут фотки все одинаковые получатся.

В чём смысл?

Борис не смог объяснить смысл, языка не хватало, но было и так ясно – ему понравилась женщина. Вике Борис совсем не показался, но она давненько не находилась в обществе мужчины. Специфика работы в школе держала её в женском коллективе, а после работы она как примерная хозяйка и мать занималась домом. Так что Бориса она рассматривала как временного, но ухажёра – в общем, вдвоём веселей дорога.

Дошли, наконец, до Базилики. Тем, кто добирается до вершины Монмартра, Сакре-Кёр дарит необычайные впечатления.

Огромное свободное пространство и, конечно, панорамное изображение Иисуса Христа с распростёртыми руками, видимо, призваны создавать у каждого посетителя ощущение своей собственной ничтожности в сравнении с Богом. Вика про себя назвала Иисуса лучезарным, но не проговорила этого вслух, потому что не знала по-французски слова «лучезарный». Лучезарный Иисус был единственным приятным впечатлением внутри Базилики.

Вышли довольно скоро, внутри было холодно – не телу, а душе.

Может быть, просто непривычно.

Только завернули за угол Базилики, тут чернокожие музыканты зажигают. Вике стало весело, она пошла, пританцовывая и лалакая знакомую мелодию в голос.

Вот узкая улочка, сплошь забитая людьми, нужно буквально проталкиваться вперёд. По бокам открытые двери торговых лавочек, посредине улицы игроки и зеваки вокруг местных «наперсточников», только вместо наперстков у них чёрные шайбы с белой подложкой и рисунком на одной.