Хроники Пустоши

Замер. Лопоухий сейчас беспомощен, как младенец. Хотя неизвестно, сколько продлится действие кактусового наркотика. Бандита надо убить. Хорошо, если Крючок проваляется до утра, но что, если он вскоре очухается и поднимет тревогу? Нужно прирезать его – никакой жалости. Чтобы убить чудовище, стань чудовищем. Кончик стилета коснулся острого кадыка… и Туран убрал оружие. Тихо выругавшись, ударил клинком в одеяло рядом с головой бандита. Он много раз дрался с Крючком, но это были обычные кулачные бои, точно так же иногда развлекались батраки на ферме отца.

Еще некоторое время Туран сидел возле Крючка, потом пробормотал:

– Пес с тобой, живи.

Вскоре стемнело окончательно. Туран забрал у Крючка дробовик, снял с ремня нож, пистолет, кое-как стащил с бандита патронташ и стал пробираться между машинами к гостинице, стоящей рядом с выходом на проезжую часть Моста. В небе мерцали звезды, из Донной пустыни порывами налетал ветер.

Хорошо, что Крючок, прежде чем вырубиться, успел рассказать о Пузыре и Рюрике.

Глава 8

– Слышь, ну ты загнул! – Макота постучал кулаком по прилавку. – Сто монет за сотню фляжек – это чё за цена?

Фляжками на Мосту называли арбузы, и Пузырь был самым крупным торговцем. Ему принадлежали четверть висячих садов Моста и большой склад неподалеку от Квадрата, на него работали множество батраков и лавочников, но ради того чтобы пообщаться с дорогим гостем, он лично вышел к прилавку.

– Десять по десять, – повторял торговец, ласково щурясь, отчего глазки на заплывшем красном лице превратились в щелки. – Сто монет, такая теперь цена, добрый Макота. Одна фляжка – одна монета, десять по десять фляжек – десять по десять монет. Это хорошая цена.

– Если за одну – монета, так за сотню скидка должна быть, – отрезал Макота. – Семьдесят даю.

– Ни-ни-ни, семь по десять никак нельзя, атаман Макота! – Казалось, Пузырь сейчас расплачется от желания угодить клиенту.

Макота выпятил челюсть, прикидывая, как будет лучше – врезать по круглой роже или сразу засадить торговцу пулю в лоб. Пузырь щурился, жалостливо улыбался, мял передник – и цену не опускал. Рука атамана лежала на револьвере, но он не решался вытащить оружие из кобуры. За спиной Пузыря была стена, сплетенная из высушенных арбузных стеблей. В стене имелись отверстия, много отверстий.