Маршал

– А что до самого Севера и Сибири не помогали? Хе-хе, отсюда просто так никто не выбирался, даже декабристы после смерти Николая I, будучи графами и князьями, не смогли.

– Я не декабрист; не бунтарь, не вор и не мошенник.

– Это очень плохо. Для того, кто сюда попал, плохо.

– Я не виноват!

– Все мы так говорим, попав сюда. – Георгий вновь смачно сплюнул. – Отчасти правда в этом есть. Потому что на воле гуляют гораздо худшие представители хомо сапиенса. Однако жребий пал на нас. Не повезло… А впрочем, что бы мы ни болтали, древняя поговорка верна – человек там, куда сам себя поставил… Понял, земляк?

– Ага, – кивнул Тота, – но я ничего не своровал.

– Ничего ты не понял, – стал очень сух голос зэка. – Ты сидишь за крупное мошенничество. Огромные деньги у государства исчезли.

– Не я… – тих голос Тоты.

– Если не ты, то кто-то ведь присвоил, а на тебя повесили… Вроде так получается?

– Конечно, так. Это несправедливо! Я буду писать…

– Ха-ха! – усмехнулся Георгий.

– Я буду бороться. Я это так не оставлю, – тихо говорил Тота.

– Через двенадцать лет выйдешь и отомстишь?

– Нет! Я здесь не выдержу. Что делать? – ещё глуше и жалобнее голос Тоты.

– Как-то бороться, – подсказывает старый зэк. – Ведь есть родные, близкие.

– В том-то и дело, что родных почти не осталось. Вначале раскулачили. Потом эта депортация, точнее геноцид, когда всех чеченцев выселили в пустыню Казахстана, – почти все померли.

– О-о! Беда! – сменился тон Георгия. Он долго о чём-то думал, а потом спросил: – А ты наверняка эту свою обиду где-то прилюдно ляпнул.

– Не «ляпнул», а сказал.

– Во-во. Теперь всё понятно.

– Я правду сказал.

– Здесь это минус, а не плюс.

– Это несправедливо!.. Я буду. – Тут Тота надолго задумался, замолчал и после выдал, как очень большой секрет: – У меня есть знакомые.

– Да? – старый зэк оживился. – А они богаты?

По лицу Болотаева было заметно, что этот вопрос оскорбил его, а Георгий сухо продолжил:

– В России, а тем более здесь только деньги – сила и власть.

– Что делать?

– Что делать? – усмехнулся зэк. – Терпеть.

– Двенадцать с половиной лет?! Терпеть это? Почему я не уехал из этой страны?

– Скулить не надо. Это не поможет, а наоборот.