Кэтрин по прозвищу Птичка. Дневник девочки из Средневековья

Потом – Томас Бейкер, Джон Суонн из пивной, Коб-кузнец, Уолтер Мастерд и все восемнадцать арендаторов вплоть до Томаса Коттера и вдовы Джоан Прауд, у которых нет земли, но они расплачиваются за свои хижины с дырявыми крышами репой, луком и гусиным жиром.

У Перкина, мальчика-козопаса, тоже нет земли, но он каждый год отдаёт козу в качестве ренты за хижину своей бабки. За несколько недель до Михайлова дня Перкин говорит всем в деревне: «Я отдам ему любую козу, только не чёрную» или «не серую». Уильям Стюард, конечно, это слышит и доносит отцу, и в день ренты мой отец настаивает, чтобы ему отдали ту самую чёрную или серую животину, с которой Перкин не хотел расставаться.

Батюшка злорадствует и считает, что получает у Перкина лучшее, но Перкин всегда подмигивает мне перед уходом. И каждый год коза, которую требует мой отец, оказывается самой слабой, или самой злющей, или той, что сожрала бельё на верёвке или тростник на полу. Перкин – самый умный человек, которого я знаю.

30-й день сентября

Морвенна говорит, когда я закончу с письмом, то должна помочь варить мыло.

Эта пузырящаяся жижа воняет хуже, чем нужник летом. Поэтому я собираюсь писать не переставая.

Во-первых, я больше расскажу про Перкина. Пусть он и мальчик-козопас, но он мой хороший друг и брат моего сердца. Он стройный и миловидный, с золотыми волосами и голубыми глазами, как у короля, но куда грязнее короля, хотя и куда чище, чем другие крестьяне. Он часто страдает от ветра в кишках, и я регулярно делаю ему настойку на тмине с анисом, чтобы освободить печень и развеять ветры.

Чаще всего это не срабатывает.

Одна нога его значительно короче другой, и когда он ходит, то кажется, будто он неуклюже танцует, покачивая головой и размахивая руками, чтобы сохранить равновесие. Как-то я привязала к своей ноге ведро, чтобы ходить, как Перкин, и танцевать вместе с ним, но мои руки и ноги быстро устали. Наверняка Перкин устаёт всё время, но злонравным от этого не становится.

Он живёт или с козами, или с бабкой в зависимости от времени года – и почти всегда мудр и добр, когда не дразнит меня.

Это Перкин научил меня давать имена птицам, определять погоду по небу, плеваться в щёлочку между передними зубами, мухлевать в шашки и не попадаться – всем самым важным вещам, что я знаю.

Мне часто велят не проводить слишком много времени с козопасом, а я, разумеется, бегаю к нему, когда могу. Однажды я нашла его в поле, он жевал травинку и повторял под нос какие-то слова, снова и снова.