Скользящие по краю войны

Его скрутили, запихнули на заднее сиденье. Но парень пытался как можно больше заляпать полицейских своей кровью из разбитого лба. Знал, что все будет снято на видео. Не зря старался. На следующий день все центральные каналы показали, как на митинге в Рубежном жестокие полицейские заталкивают избитого патриота в машину. А о том, что предшествовало этому эпизоду, – ни слова. Да и митинг в репортаже оказался в поддержку майдана, но кто будет разбираться, что все перевернуто с ног на голову?

Глава 6

Майдан широко шагал по стране.

По телевизору скачущие и орущие толпы «свидомых» по всей стране крушат памятники Ленину. Из интернета новости о том, где что сожгли, где ограбили, где убили… Мы ходили притихшие, подавленные, как будто барахтались в тягучем, сером болоте неопределенности.

Глядя на Крым, и у нас пошли разговоры о самоопределении, о референдуме. Разговоры эти подогревались предчувствием надвигающейся на нас большой опасности. В сторону наших городов по всем дорогам стекались силы Украинской армии.

Окружая нас плотным кольцом. Просто стояли в пригородах, в лесах, по полям. Не стреляли, дороги не перекрывали. Тоже ждали референдума. Как охотник, залегший в засаде и ждущий момента для выстрела.

В городе тишина. На столбах и бетонных заборах, вдоль дорог стали появляться свеженанесенные коричневой краской нацистские руны. Это меня беспокоило: как будто видишь тайное послание: "Готовьтесь, мы здесь, мы вас видим, мы идем к вам".

27 апреля Луганский облсовет провозгласил о самоопределении и образовании Луганской Народной Демократической Республики и о намерении провести референдум.

В последних числах апреля с утра на каждом столбе у дороги белели объявления: "11 мая в г. Рубежное состоится референдум. На референдум выносится вопрос: поддерживаете вы или нет акт о государственной самостоятельности Луганской Народной Республики". Примерно такой текст.

Сердце мое радостно забилось. Настроение улучшилось. Появился свет в конце тоннеля непрекращающегося хаоса революций.

Простой и красивый выход, за Крымом, скорее, к спокойной и счастливой жизни.

Муж узнал через знакомых, где штаб по подготовке референдума. Хотелось поучаствовать. В одной из хрущевок к облезлой коричневой двери трехкомнатной квартиры на первом этаже по всей лестнице выстроилась очередь. Люди заходили один за одним, недолго задерживались, на выходе рассовывая по пакетам стопки белых бумажек.