Песчаный блюз

Что это было? Что за племя обитает в заброшенной громаде? Внизу наверняка есть подвалы, древняя канализация, часть ее теперь непроходима, но по многим трубам еще можно передвигаться. Там целый мир – и мы, обитатели Пустоши, ничего не знаем о нем. Иногда в глухих дальних городках пропадают дети или подростки, и местные утверждают, что их утащили какие-то твари, появившиеся из-под земли. Говорят, кое-кто видел даже целые поселки, из которых внезапно исчезли все обитатели. Вот только вчера там жили люди, а на следующий день вернувшийся из недолгой поездки человек находит лишь пустые дома.

Одни рассказывали, что перед такими исчезновениями над этими поселками иногда повисает какое-то странное облако или смерч, хотя другие говорили, что на самом деле виноваты платформы, парящие высоко в небе, таинственные хозяева которых зачем-то похищают людей.

Древнее здание осталось позади. Спустившись в трюм, я проверил груз – бочонки надежно привязаны, ящики стоят на своем месте. Вид их мне в очередной раз не понравился.

Да еще тот передатчик… Я едва подавил желание притащить из каморки, где лежали инструменты, фомку с молотком и попытаться вскрыть хотя бы один ящик.

Захватив из рубки шляпу, вернулся на палубу, сел в кресло и взялся было за гитару, но настроения играть не было. Тревога сидела где-то в селезенке и не давала расслабиться.

Самоход достиг вершины очередного бархана, мягко перевалил через нее, спустился и поехал вдоль гряды холмов. Я встал, чтобы сходить за пивом – и краем глаза заметил движение позади.

Разъешь вас всех некроз – ведь что-то там за мной все же едет! От самой Рязани едет!

Схватив ружье, я нырнул в рубку, вырубил движок и, когда «Зеб» остановился, соскочил с кормы в песок. Взбежал, увязая в нем, по склону бархана, не достигнув вершины, улегся, прополз немного вверх и осторожно выглянул.

Желтая шляпа сливалась с песком – будем надеяться, что меня не заметят. Выставив вперед ствол, я приподнял голову немного выше.

Позади не было ничего, кроме барханов до горизонта.

Кривая балка давно пропала из виду; растительности, кроме редких кустов-колючек, не видно. И никакой живности – то есть где-то между дюнами наверняка были пылевые суслики, ну и какие-то мутанты могли здесь обитать, но все они попрятались от дневной жары. Солнце горело в небе, казавшимся сухим и каким-то выцветшим. Когда смолк двигатель «Зеба», наступила тишина, лишь иногда ветер шелестел песком.

Над барханом позади возникла серая полоска.