Песчаный блюз

 – Ржете, кони?!! Работать всем! Не засчитаю день! Работать! Марч, бери своих, завал расчищайте! Норис, Петр – носилки в лапы, будете камни к барже отсюда носить!

Все еще похохатывая, ломщики стали расходиться. Пол-Солдата ругнулся им вслед, стряхнул проволоку с уха и повернулся ко мне.

– Захарий просил передать, чтоб ты поосторожней сначала, пока не привыкнешь, – сказал я.

– Да уже я это понял, – ответил калека и достал из кармана большую табакерку. – Слышь, Музыкант, мне сеструха из Харькова вот прислала… Ты ж знаешь, она у меня за плантатором замужем… Подставляй ладонь.

Я присел на корточки и вытянул руку. Бригадир щедро сыпанул первосортного харьковского табака, который в этом районе Пустоши не достать.

– Благодарю, – сказал я.

– Кури на здоровье.

На развалинах вновь кипела работа, стучали кирки, летела пыль от сверл.

– Ну, бывай, Пол-Солдата, – я пожал ему руку и пошел к «Зебу».

* * *

Балка осталась позади. Свернув к северо-востоку, я передвинул кресло в тень рубки.

Перекусил, сварил кофе на примусе и выкурил трубку, набитую харьковским табаком.

Когда «Зеб» достиг большого и очень длинного, полузасыпанного песком дома с плоской крышей, на которой проросли кусты и кривые деревца, я уменьшил скорость, улегся на палубу, выставив голову над бортом, посмотрел вниз. Здание выступало из склона холма, ближнюю стену песок скрывал лишь на треть. Сквозь окна открывались глубокие залы, и пока самоход катил вдоль постройки, я разглядывал их сверху.

Пыльный сумрак рассекали столбы солнечного света. Плитка на стенах, какие-то кабинки, прячущиеся в полутьме прилавки, блеклые тени, мусор, битое стекло и сухие листья… Что здесь было раньше? Огромный рынок? Или, может, вокзал вроде тех, которые предки, как я слышал, строили на железнодорожных путях?

«Зеб» ехал дальше, разделенные покосившимися перегородками залы тянулись внизу, и вдруг на одном прилавке в тусклом размытом столбе света я увидел фигуру. То ли человек, то ли мутафаг… Или человекообразный мутант, так называемый антроп?

Существо сидело на корточках, голова медленно поворачивалась из стороны в сторону.

Под ней что-то болталось… хобот? Я сощурился, вглядываясь в сумрак. Не разглядеть толком. Голова поднялась, существо поглядело на меня, проезжающего тремя этажами выше, и прыгнуло. Ноги – или задние лапы? – распрямились, будто у жабы, и оно исчезло под дальней стеной, где зияли темные дыры.

Покачав головой, я встал.