Песчаный блюз

Тактику кетчеров я знаю: они собирались двигаться параллельным курсом под высоким бортом самохода, зашвырнуть сюда несколько абордажных крюков и забраться на палубу.

Но ничего не вышло, мы столкнулись.

Бандитские сендеры приземистые и легкие. Они оснащены раздвижными мачтами с парусами, то есть способны передвигаться под действием ветра. А мой «Зеб» – настоящий самоход-торговец, с вместительным трюмом и широкой палубой. Это переделанная круизная яхта, я слышал, раньше такие плавали по морям, хотя никогда не видел тех морей.

Теперь у яхты шесть колес и пара двигателей, но нет ни мачты, ни такелажа. Восседая на палубе в любимом кресле-качалке, я взираю на окружающих свысока – в прямом смысле слова. Да и весит торговец в несколько раз больше обычного сендера, рассчитанного на экипаж из двух-трех человек.

В общем, столкновения как такового не получилось, вернее, оно вышло несколько однобоким: сначала сендер почти затянуло под днище «Зеба», потом едва не раздавило задней парой колес, а после вышвырнуло обратно, как пробку из бутылки забродившего пива.

Самоход сильно качнулся, я покатился по палубе, врезался плечом в ограждение и вскочил.

Бандитские тачки остались позади. Те, что столкнулись, напоминали груду металлолома, третья перевернулась на бок. Из-под нее на четвереньках выбрался человек и встал, шатаясь. Почему-то он не попытался выстрелить – достал бинокль и принялся глядеть мне вслед. Я плюнул в его сторону, и потом вершина холма скрыла бандитов от взгляда.

Глава 2

Неприятности в Рязани

Двигатель то принимался жалобно урчать, то взрыкивал, как подстреленный мутафаг, из самохода валил дым.

Гитара разбита и восстановлению не подлежит. Упаковка с остатками пива свалилась за борт. Настроение испорчено.

Рязань – городишко старателей, грязный и буйный. Всякие неудачники, рыщущие по Пустоши в поисках нефти, сходятся сюда, чтоб отдохнуть, напиться и подцепить девку в кнайпе при единственной гостинице. Говорят, раньше в этих местах никакой нефти отродясь не было, но после Погибели какие-то там пласты сдвинулись – один умник из Москвы мне объяснял, называл их «тектонические», – вот она и появилась.

Больше всего ее в окрестностях Москвы, тамошние кланы даже именуют топливными. Они держат скважины, небольшие перерабатывающие заводики и торгуют бензином да соляркой по всей Пустоши. А еще по ней бродят их диверсионные отряды, которые уничтожают скважины, найденные за пределами Московии, взрывают оборудование и убивают старателей.