Песчаный блюз

Ясно, что это не способствует доброму нраву последних.

Еще толкуют, что до Погибели это был большой красивый город, да только теперь от былой красоты осталась только свалка древних машин и указатель улицы, на которой эта свалка находилась в давние времена: «УЛИЦА БУТЫРКА». Ржавые остовы автомобилей местные используют для строительства, в некоторых живут бродяги. Хотя большую часть машин теперь растаскали, еще целая куча их громоздится на окраине городка.

В Рязань я попал затемно. Тяжело пыхтя, «Зеб» проехал по широкой улице, одной из трех, что лучами звезды сходились к площади – культурному и деловому центру города.

Культуры тут хоть отбавляй: пьяницы, покосившиеся заборы с черепами мутафагов на столбах, втоптанные в грязь тяжелыми сапогами старателей бутылки, спящие под телегами бродяги да кучки навоза ящеров-манисов.

Вроде бы до Погибели это был крупный город, людей здесь жило немерено, улицы освещали электрические фонари, высились многоэтажные здания… Куски кирпичной кладки и бетонных плит до сих пор можно найти в песке.

В стоящих по всей площади цистернах с продавленными боками горел огонь. Я повернул к распахнутым воротам сбоку от трехэтажного здания гостиницы «Злой киборг». Это здание самое большое здесь, остальные постройки Рязани – бревенчатые двухэтажные домишки или сбитые из жести и фанеры одноэтажные развалюхи.

Сторожа пропустили меня, и я завел самоход в машинный двор, раскинувшийся между железной оградой, боковой стеной «Злого киборга» и рядом гаражей. На привязи под увитым плющом-колючкой забором спали ездовые ящеры.

Из окон гостиницы лился свет, по двору ходили люди, в основном работники «Злого киборга» и механики из гаражей.

«Зеб» едва полз, бедняга. Двигатели тарахтели, в недрах машины звенели какие-то шестерни и клапаны, оттуда шел запах гари. В порыве чувств я даже похлопал самоход по поручню и пробормотал что-то насчет того, что обязательно вылечу, то есть починю его. Хотелось спать, на ум, как обычно при сильной усталости, лезли какие-то странные обрывочные мелодии, я даже не пытался достать гармошку, чтобы озвучить и запомнить их.

Миновав обширную маслянистую лужу, подрулил к большому гаражу-мастерской. У стены лежали песчаные мотороллеры, разобранный сендер висел на растяжках между столбами с кран-балками, под ним стоял Захарий и ковырялся в днище. Трое механиков обступили заляпанный смазкой стол в углу мастерской.

Захарий не обратил на меня внимания, а они оглянулись, когда «Зеб» медленно вкатил внутрь.