Варвары Крыма

 – Хватит этой болтовни о том, как ты меня ненавидишь, лучше ответь: когда мы прибудем на место?

Получить ответ я не надеялся, но хотел окончательно вывести ее из себя. И своего добился. Я приготовился броситься к двери, если Лада всунет руку с оружием в окошко, чтобы всадить в меня дротик с пороховым зарядом, – и тогда мне не понадобилось бы взбираться по борту гондолы. Обезоружу и оглушу ее… Через окно отодвину засов. Свяжу Ладу обрывками платья и проникну на палубу более легким путем, получив к тому же гарпунер с колчаном, полным дротиков.

Но Лада Приор не выстрелила, лишь ударила ложем самострела по решетке. Казалось, взгляд ее способен прожечь во мне дымящуюся дыру. Схватив блюдце со свечой, девушка захлопнула крышку на окне. Несколько мгновений доносился звук шагов, наконец стукнула дверь, после чего воцарилась тишина, лишь пропеллеры гудели за окном.

Жаль, что она не попыталась сунуться внутрь, но меня устраивал и такой исход нашей встречи. По крайней мере, я вывел ее из себя, заставил уйти и не мешать мне.

Я потер лоб, переступив с ноги на ногу. Если все, что она говорит, правда… девчонке можно только посочувствовать. Наверное, когда-то она любила меня? Если так, то каким чудовищным должно было показаться ей то предательство. Неужели я и правда способен на такое: втереться в доверие, обмануть всех, назначить свадьбу с девушкой, а после предать, став причиной смерти ее матери?

Я наскоро перекусил, разрывая зубами мясо, прожевал хлеб и запил остатками вина.

Еда придала сил… и злости. Вырваться отсюда – или умереть. Нет причин не верить Ладе – Чак, как и предупреждала моя сестра, предатель. Он как-то отделался от отряда Миры, улетел от кочевников на «Каботажнике» и прибыл в ущелье, чтобы доложить гетманам о нашем разговоре в кормовом отсеке термоплана, который каким-то образом подслушал. Теперь гетманы, как и кочевники, хотят узнать все о моей находке.

Что же такое я нашел под Крымом? Никаких воспоминаний – мое прошлое было пропастью без дна, и лишь редкие, смутные проблески оживляли ее мертвую тьму.

Я достал из-под койки нож, подступил к окну и взялся за второй прут.

* * *

Подъем вдоль борта летящего дирижабля оказался тяжелым делом. Приходилось вонзать нож в щель между деревянными планками обшивки, протискивать между ними пальцы, цепляться тупыми носками сандалий… Хорошо, что клинок из плавника легко резал древесину.