Балетная школа

Скоро ужин. Ну и уроки надо бы действительно сделать.

– Нет, я буду читать книгу! – в подтверждение своих слов Катька качнула толстым томиком.

– Всю? – подняла брови Эмма.

– Нет, только ту сказку, что Серафима отметила. Видишь, вот закладка.

Шелковая лента нежно-розового цвета действительно выглядывала между страниц, гармонируя с темно-синей обложкой книги.

– Так как автора-то зовут? – переспросила Эмма. – Может быть, я уже читала эту сказку?

– Ну да, ты вечно сидишь в библиотеке, – шутливо упрекнула подругу Катька.

Ее запальчивая обида уже угасла. Эмма знала, что на время нужно оставить подругу в покое, дать ей самостоятельно обдумать и увещевания воспитательницы, и мнение подруги. Заставить Катерину сделать что-то было невозможно, а вот убедить и переубедить – довольно легко. Это Эмма уже успела уяснить за те несколько недель, что была знакома с этой страстной и увлекающейся девочкой.

– Я люблю читать, – пожала она плечами на упрек. – И тебе советую.

– Чем я и займусь прямо сегодня.

– А уроки?

– Пф! Ну ты же знаешь, я уже все сделала, – Катька показала язык, раскрывая книгу на странице, отмеченной закладкой.

– Когда?!

– На большой перемене, пока ты трындела с Танькой Великановой и Марусей Новиковой.

Эмма лишь улыбнулась.

– Ну а я после ужина засяду за дневник, – она показала на полученную от Серафимы тетрадь.

– Вот тоже радость – сидеть и возюкать пером по бумаге! – презрительно задрала нос Катька.

– Ну, я попробую, – мирно ответила Эмма. – Вдруг это и вправду поможет исправить мой почерк?

– А тебе это надо?

– Это надо Серафиме. И я…

– …обещала, я слышала.

Хихикнув, уже вполне примирившиеся девчонки, подошли к мраморной лестнице.

– Но все равно, Серафима – не от мира сего, – резко сменила тему Катька.

– Это почему?

– Ну, она как-то странно говорит всегда. Так вычурно, заумно. Я на уроках не всегда ее понимаю.

– Она рассказывает интересно, – не согласилась Эмма.

– Знаешь, тетя Глаша обмолвилась, что у Серафимы есть какая-то тайна в жизни. Мол, такая страшная, что говорить об этом Серафима отказывается.

– Ну и какая это может быть тайна? – пожала плечами Эмма.

– Ну, скажем, что много лет назад была наша Серафима замужем, а муж был жестоким негодяем, и однажды он напился и избил жену, а жена его за это топором зарубила в постели ночью.

– Вот ерунда! – фыркнула Эмма.