Балетная школа

– Ага! Я слышала, как Мария Николаевна говорила об этом дяде Васе, – порадовалась возможности проявить осведомленность Таня. – Она танцевала в театре.

– Ух ты! – восхитилась Катька

– Ах вот почему она согласилась поставить со мной танец, – задумчиво проговорила Эмма

– Танец? – хором спросили подружки.

– Ну да. Я сказала, что боюсь говорить со сцены. Ну ты и так это знаешь. И Серафима знает, что я даже к доске боюсь выходить, – напомнила Эмма. – И она предложила мне сыграть роль без слов.

– Снежинкой? Танцевать? – переспросила Катька. – Я тоже хочу танцевать

– Ты же хочешь и Разбойницу сыграть, – напомнила Эмма. – А буран в той же сцене, когда Разбойница с Гердой встречается.

– Это-то я помню, – протянула Катька. – Но все равно… Потом покажешь мне танец?

– Конечно, покажу. Даже научу.

– А музыка?

– У Серафимы патефон есть, – напомнила Эмма.

– А сейчас сможешь станцевать? – спросила Рита, подперев голову ладошкой.

– Здесь? Без музыки?

– Места маловато, конечно, – согласилась Катька. – Давай завтра. Можем в коридоре.

– Нет, я еще не весь танец выучила…

– А танец надо учить? – удивилась еще одна девочка, чья кровать стояла чуть дальше Катькиной.

– Конечно, – со знанием дела ответила Эмма. – В какую сторону пойти, как наклониться, куда руки направить.

– И тебя Серафима этому учит?

– Да. Она и сама танцует. Очень красиво, между прочим.

– Ух ты! Хотела бы я увидеть!

– Я тоже!

– И я…

– Может быть, удастся когда-нибудь, – неуверенно произнесла Эмма. – А еще она сказала, что в воскресенье будет первая общая репетиция.

– И ты молчишь?!

– Да ты что!

– В это воскресенье?

– Ну да. Она сказала мне сегодня, что уже можно начинать.

Разговор прервало появление Марии Николаевны, дежурившей в этот вечер. Она зашла проверить, все ли девочки готовы ко сну, и пожелав спокойной ночи, погасила лампы.

– Скорей бы воскресенье, – прошептала Катька со своей кровати у окна.

– Ага! – откликнулась Рита.

Остальные лишь согласно повздыхали.

***

В первую субботу декабря после ужина воспитанники детского дома не спешили разбегаться: в этот день им выдавали карманные деньги. Сумма эта была небольшая, символическая, предназначенная скорее для поощрительных моментов воспитания, чем для финансового обеспечения индивидуума.