Ястребиная хватка

Послышались голоса: кто-то взволнованно оправдывался по-французски, но был прерван резким «Halt!»

– Нет, я не про задержки. Я ведь чистокровный ариец, тоже говорю по-немецки, – но каждый раз чувствую себя каким-то… Будто бы, виновным. А ведь меня пригласили на конференцию представители власти. За заслуги в исследованиях и достижения в науке! Я не просто гражданин страны, я совершаю вклад в ее развитие…

– И мы едем в Кёльн, чтобы заявить об этом вслух. Все будет в порядке, дорогой, – она чмокнула Эдмунда в щеку, тут же отвлекая его стиранием следа от губной помады.

Поезд замедлялся целую вечность и, наконец, остановился.

– Ты так спокойна. Ведь ты ненавидишь проверки…

– Никто не любит лишнее внимание, милый. С тобой я в безопасности, – Элен оплела локоть мужа и молчала, не отводя взгляда от двери купе.

Проводник шел обратно в сопровождении трёх немецких офицеров, что следовали за ним по узкому коридору. Силуэты черных плащей и фуражек были слишком узнаваемы: острые, угловатые элементы формы вызывали подсознательную тревогу.

Смерть обрела свой новый, изысканный стиль.

– Можно подумать, в каждый пассажирский поезд проникли враги, – Эдмунд усмехнулся и похлопал Элен по запястью, успокаивая то ли ее, то ли собственные нервы.

«Невероятно, но одна такая сидит рядом с тобой…»

Из дальних купе раздался протестующий ропот пассажиров. Грохот багажа. Щелканье замков. Голос маленькой девочки, спросившей по-французски: «Мама, мы приехали?»

Элен знала, как проходят такие проверки.

Протестовать ни к чему, они все равно залезут в багаж. Разворошат вещи, пролистают книги, растрясут кошельки в поисках мельчайшего подтверждения своих подозрений.

Прогремел троекратный стук в дверь.

«Нужно быть податливым, учтивым, одним словом – приятным. Тогда есть шанс расположить их, сойти за своего. И, конечно же, не забыть про…»

– Хайль Фюрер!

Лицо в черной фуражке вонзилось в проем, широко улыбаясь.

Эдмунд ответил на приветствие, с готовностью патриота дублируя жест. Высвободив его руку, Элен плавно отстранилась и обворожительно улыбнулась.

– Ваши документы, дорогие…пассажиры, – услужливо вставил немец, удовлетворенный реакцией, взглядом перескакивая с одного супруга на другого.

Элен со спокойствием и плавностью змеи извлекла из заднего кармашка дорожной сумки их паспорта с билетами, вложенными внутрь.