Ястребиная хватка

Досмотрщик молчал некоторое время, всматриваясь в написанное, пока позади него, из соседнего купе выталкивали возмущенного отца семейства с женой и детьми. Девочка лет четырех хныкала. «Как же мой кролик? Месье Кролик!»

Мальчишка постарше проскочил под локтем одного из немцев, но тот среагировал достаточно быстро, чтобы ухватить его за шкирку и обездвижить почти боевым приемом – заломав ребенку руку за спину. Элен вздрогнула от его пронзительного крика.

Досматривающий оторвался от документов, оглянулся и поторопил подчиненных.

Закрыв, вернул оба паспорта супругам.

– Поздравляю с наградой, герр Вернер!

– О, вам известно?

– Вся Германия знает! С возвращением. Родина встретит вас с почестями, даже не сомневайтесь.

– Благодарю, – Эдмунд растерянно поправил очки.

– Хорошей вам дороги!

Обозначив прощание все той же проклятой фразой и широкой улыбкой, он скрылся за дверью, превратившись в размытый силуэт.

Элен очень медленно, долго и протяжно выдохнула дым, пока сердце не перестало бешено колотиться.

– Вроде, легко отделались, – все еще смущенный, Эдмунд не мог найти место рукам. Он потянулся за своим блокнотом для всего на свете – от запланированных встреч до случайных наблюдений, – пролистывая до пустых страниц.

– Все же запишу, с кем хотел бы встретиться. В Кельне будет несколько моих одногруппников, возможно, кто-то представит меня. Продолжать работу в Париже теперь совсем небезопасно…

Элен ударила ногтем по мундштуку, стряхивая пепел.

– Знаешь, – продолжал Эдмунд, записывая что-то наспех, явно воодушевленный.

 – Хорошо, что ты уговорила меня вернуться. Америка, все-таки, так далеко. Да и это все не зря, раз даже на границе меня узнают и поздравляют.

Элен думала о французской семье, которых вывели из поезда. Зачем они ехали в Германию? Или это кто-то из ее единомышленников?

Нет, слишком много совпадений. Им просто не повезло – как повезло Элен под протекторатом известного мужа.

Как бы то ни было, ее путь продолжается, а месье Кролик останется в пустом купе.

Элен подавила в себе даже мысль выйти в коридор и убедиться в этом. Девочка вырастет и переживет это – если ей позволят выжить. В каком-то смысле, это тоже можно назвать везением.

Ей нужно было отвлечься.

Эдмунд прикусил кончик карандаша.

– У меня такое чувство, знаешь, как будто что-то важное маячит прямо на горизонте сознания, а я это упускаю. Это, наверное, не случайное ощущение…

– Или ты просто видишь знаки там, где их нет.