Ястребиная хватка

Из леса послышалось пение птиц, которые затихли, стоило ветру уйти – и все вокруг замерло, в абсолютной, пугающей тишине полудня.

Элен чувствовала, что это особенный момент.

– Кто научил вас охотиться?

– Отец.

– Я ожидала услышать «луна и дикие звери».

Он улыбнулся.

– Отчасти.

Людвиг принял из ее рук пистолет и начал неспеша перезаряжать, вспоминая детали давно забытого прошлого.

– У леса свои законы, но, если задуматься, они близки нашим. Убивают там не ради удовольствия, но ради выживания.

Важно знать, как быть смертоносным, чтобы не стать живодером. Было страшно ошибиться. Я помню это очень хорошо – замедленное дыхание, промахи, страх, чужая боль. Лишние страдания ни к чему, будь это человек или животное. Теперь я понимаю это еще лучше.

Знакомое ощущение – когда заходишь на чужую территорию, в чужие мысли и воспоминания. Элен показалось странным, что это случилось настолько быстро, но он хотел делиться – что было удобно и экономило много времени. Мальчик, с охотничьим ружьем наперевес, идет вслед за отцом.

Переживает, целясь в оленя, как бы не промахнуться, чтобы не пришлось потом довершать дело собственноручно, ножом, глядя в наполненные болью и страданием глаза.

И как, уже мужчиной, без колебания убивал людей.

– Но тем и хорошо быть человеком. Можно не переставать совершенствоваться, пока ты жив, – Людвиг подал ей пистолет.

Элен разминала кисть, колеблясь, но чувствовала, что Людвиг не позволит отступить.

– Такая тяжесть не для дам…

– Вы себя недооцениваете.

Давайте, еще раз.

– Что ж, раз вы настаиваете, – вздохнув, Элен собралась и снова засверлила мишень взглядом. Несколько демонстрационных попаданий в центр и рядом с ним – работа Людвига – беспощадно дразнили ее одним своим существованием. Еще недавно ей удалось задеть холст, но не кольца. От напряжения глаза начали слезиться, очертания мишени размылись и пришли в едва заметное, раздражающее движение.

– Не спешите, Хелен, – выдохнул он над ее ухом.

Глядя поверх ее плеча, он поддержал ее руку с пистолетом, направляя на мишень. Когда он успел подойти так близко? Почему она не заметила? Замерев, Элен снова ощутила вибрацию его низкого голоса.

– И не бойтесь.

Другая ладонь легла ей на пояс, придерживая бережно и надежно, будто сама Элен стала оружием в его руках. Тяжесть пистолета перестала отвлекать, мишень впереди стала четкой. Оба Людвиг и Элен стояли ровно и смотрели – прямо в цель.

– Стреляй.