Молитвы о воле. Записки из сирийской тюрьмы

– А кофе? Хочешь кофе?

– Кофе у нас тоже нет!

– Я хочу есть… – начала хныкать Зейтуна.

– Зейтуна, пожалуйста, помолчи! – не выдержала Мари.

Вечером пришел Товарищ Гадкий в гипсе и дал нам мешок с рисом.

– Урра!!! – обрадовались мы. Рис с подсолнечным маслом – это же вкуснотища!

Нам сообщили, что завтра нас с Кристиной переводят в Амин Джинаи (Отдел криминальной безопасности). Так что я теперь уголовница. И Кристина тоже. Это значит, что на нас завели дело и речь идет о сроке.

Мы начали представлять тюремную жизнь.

Может, это и к лучшему. Там хотя бы будут кормить каждый день. Может, будут даже прогулки. Я буду учить арабский уголовный сленг. Может, раз в неделю нам будет дозволено мыться…

Хорошо, что я высокая и большая. Смогу за себя постоять. Жалко Кристину. С ее массой тела она жить нормально не сможет. Там, наверное, никто и не знает, что такое докторская степень по русской литературе. Кристина тоже понимала и только об этом и говорила.

– В каждой камере есть женщина, которую все слушаются! – произнесла Кристина в ужасе.

 – И если ты никто, то будешь всем прислуживать, будешь все для них делать.

– Меня не заставят! – Я же не могу без выделывания. – Дам в глаз, и все!

– А я?

– А ты будешь со мной! – авторитетно сказала я.

– А если мы будем в разных камерах?

– Ну, тогда будешь все делать, – вздохнула я.

– Да…

Так мы весь вечер обсуждали нашу предстоящую жизнь в тюрьме.

Мы долго гадали, сколько нам дадут. Я думаю, что за Евангелие могут дать до трех лет.

Кристина считает, что не более полугода. Посмотрим.

В итоге мы пришли к выводу, что жить в заточении возможно – главное, чтобы было что почитать.

Я спросила Товарища Гадкого, есть ли в сирийских тюрьмах библиотеки. Он рассмеялся так, что задрожали стены камеры, но ничего не ответил и ушел к своим товарищам. Через минуту надо мной хохотал весь этаж.

Я и подумать не могла, что от меня прежней до меня-уголовницы всего лишь одно Евангелие.

***

Муэдзин призвал к первой молитве, а мы все никак не могли заснуть.

Даже и не ложились. Кристина сидела у обогревателя, а я на своем месте писала и слушала ее одновременно. Кристина рассуждала обо всем на свете.

Неожиданно залязгал замок и зашел Товарищ Гадкий. Видимо, он услышал Кристинин голос и решил нас навестить.

– Русия, Поланда![15 - (араб.) Россия, Польша! Охранникам было лень запоминать наши имена, поэтому нас называли по нашим странам.] Почему не спим? – бодрым голосом сказал он.