Новый выбор оружия

Грешно все-таки красть у убогих…

Только блаженный пойдет с такой снарягой глубоко в Зону.

Лучше уж с секирой и аркебузой на мутантов переть!

Два АМТ Хардболлер – клоны Кольта 1911 хренового качества. Зато блестящие. Сразу видно, девушка покупала. Два дробовика Мэвирик – этакий дешевый вариант Моссберга (прямо скажем, тоже не очень дорого), клинит через раз. Пара коробок патронов. Советские походные рюкзаки. И автомобильная аптечка.

– Это кто же вам так… удружил? – спросил прямой, как дорога времен Римской империи, Пригоршня.

– Ну, мы сами все-таки кое-что смыслим! – гордо улыбнулся Вик, но, заметив наши вытянувшиеся лица, уточнил: – А что не так?

– Все, грустно сказал Шнобель. – Все не так. Вы хоть стрелять умеете?

– Между прочим, да. – Видно было, что Вика эта фраза задела за живое. – В органах научили.

– А что ж не ПМ тогда? И не «калаш»? – не унимался наш приятель.

– Так ведь это лучше… Дороже…

– Это – хуже! – отрезал я. – Пригоршня может объяснить, почему. Ладно, кое-что из снаряги у нас есть, вооружим вас двоих.

Больше всего происходящее задело Энджи. Она старалась не подавать виду, что сердится, но ее выдавали румянец и недобрый блеск глаз.

Пригоршня насторожился, прижал палец к губам. Это я чувствую только Зону, у Никиты нюх на неприятности – не знаю уж, врожденный, приобретенный в армии или в Зоне. Все послушно заткнулись. Этому, значит, успели научиться.

Сместившись ближе к двери, Никита напряженно вслушивался.

Я тоже прислушался. Вроде, кто-то крадется. Может, Патриот? Он же тоже в команде, вот, решил поучаствовать… Но шаги были слишком осторожными. Вик потянулся за дробовиком, я качнул головой: не стоит спешить.

– Так вот, – как ни в чем не бывало, заговорил Пригоршня, сохраняя напряженный вид, – фигня это. Зря деньги потратили.

Правильно, враг, если это он, не должен знать, что обнаружен.

Пригоршня прищурился, и взгляд у него стал злым. Друг потянулся к поясной кобуре, и я тут же повторил его жест.

Кажется, нас окружили.

Честно говоря, я занервничал: из сарая вела единственная дверь, и у предполагаемого противника было преимущество, мы не могли выйти незамеченными. Пригоршня сменил сосредоточенное выражение на расслабленное – что-то придумал.

– Ну, – громко сказал он, – не при дамах. Я – отлить.

Распахнул дверь и вышел в сумерки.

Энджи скользнула к стене и приготовилась отстреливаться.

Снаружи насвистывал Никита.