Так исчезают заблужденья…

Что там сейчас на слуху?

Аркадий, поняв, что Мария Степановна хочет с помощью занимательного разговора отвлечься от боли, старался как мог ее в этом поддержать:

– Эээ… М-да. А, Каменный театр[20 - Каменный театр (Большой театр) – петербургский театр, существовавший в 1784–1886 годах. Первое постоянное в Санкт-Петербурге, крупнейшее в России и одно из крупнейших театральных зданий в Европе XVIII – первой половины XIX века. Находился на Театральной площади.] открылся после пожара. Раньше там внутри все было в полосатом шелке, а теперь в малиновом бархате, а императорская ложа отделана золотом.

Неизвестный художник. «Вид площади перед Большим театром в Санкт-Петербурге». 1815 год

По поводу петербургских новостей Аркадий оказался абсолютно несведущ, так как не интересовался ничем, кроме своей работы. В театре он, конечно, не был и рассказывал о нем со слов одной своей пациентки.

– А что там сейчас дают? – спросила Мария Степановна.

– Дают? Балет, все больше балет.

– Н-не очень.

– А что вы любите?

– Я? Книги люблю. Басни Крылова[21 - Крылов Иван Андреевич (1769–1844) – русский публицист, поэт, баснописец.] люблю, читаю с сыном.

– И я Крылова люблю. «Слон и Моська», «Квартет», «Мартышка и очки»…

– Да, «Мартышка и очки», – Мария Степановна откашлялась и начала декламировать:

Мартышка к старости слаба глазами стала;

А у людей она слыхала, (Ой!)

Что это зло еще не так большой руки:

Лишь стоит завести Очки.

Очков с полдюжины себе она достала; (Ой, сил нет, больно!)

Вертит Очками так и сяк:

То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет,

То их понюхает, то их полижет;

Очки не действуют никак…

(Уф, спасибо! Кажется, легче стало…)

Аркадий завершил операцию и наложил на разрез тампон, смоченный в водке. Мария Степановна сидела в кресле без сил, ее лоб был покрыт испариной, но улыбалась она уже не вымученно, а абсолютно искренне.

– Позвольте поцеловать вашу руку. Я много раз делал подобные операции, но никогда с помощью мартышки.

– А вам какую: обыкновенную или результат вашей работы? – спросила Мария Степановна, протягивая Аркадию обе руки. Доктор и пациентка засмеялись, а Мария Степановна добавила:

– Как хорошо, что Илларион вас привез…

В тот день Мария Степановна впервые после начала болезни вышла к обеду, была она уже не в халате, а в домашнем платье и выглядела хотя и уставшей, но счастливой.