Императрица семи холмов

Не пристало неопытной девушке самой принимать решения. Тем более когда речь идет о браке.

– У Сабины хорошая голова на плечах, – улыбнулась Кальпурния. – Она гораздо разумнее, чем я была в ее годы.

В висках Плотины – там, где волосы были зачесаны вверх и шпильками собраны в тугие узлы – гулко застучала кровь: приближалась головная боль. Когда у Плотины болела голова, казалось, будто острые шпильки вот-вот пробуравят ей череп.

– Я буду откровенна с тобой, Кальпурния. Дорогой Публий от нее без ума.

– Неужели? – уклончиво ответила Кальпурния. – Я не знала.

– Представь себе. – Плотина заставила себя сделать глоток ячменной воды. – И я бы не хотела, чтобы его чувства не были оценены по достоинству. Потому что лучшего мужа для твоей падчерицы невозможно себе представить.

Впрочем, это можно было сказать о любой римской девушке.

– Безусловно, императрица, он в высшей степени достойный молодой человек, – согласилась Кальпурния.

«Он само совершенство, – едва не бросила ей Плотина, – а твоя падчерица должна стоять на коленях, умоляя богов ниспослать ей такого мужа».

– Ты могла бы замолвить за него слово. Думаю, это подтолкнуло бы ее к принятию решения.

– Ну, Сабина девушка решительная. – Кальпурния остановилась, чтобы отдать распоряжения двум молоденьким рабыням. Те отвесили поклон и бросились разносить чистые чаши и подносы с фруктами.

– В таком случае, путь с ней поговорит твой муж, – Плотина доверительно взяла Кальпурнию под руку.

– Боюсь, я плохо понимаю, о чем ты, – спокойно отозвалась Кальпурния.

– Все очень просто. От тебя требуется лишь одно – повлиять на мужа. Убедить Марка, что его дочери требуется крепкая отцовская рука.

– Честное слово, императрица, я даже не представляю, как можно заставить Марка что-либо сделать. Скажу честно, я бы не хотела даже пробовать.

Нет, конечно, закатывать глаза – это дурные манеры, но Плотина едва сдержалась. Неужели эта курица не знает, как следует играть в такие игры? Пусть мужчины громко хохочут на пирах, произносят напыщенные речи, пребывают в заблуждении, что законы пишут они и только они. Женщины тем временем скромно стоят в сторонке, позволяя мужьям купаться в лучах славы и всячески выказывая им уважение, как то подобает женам.