Императрица семи холмов

Это из-за Сабины подрались два молодых армейских трибуна. Было похоже, что оба мечтали получить в знак ее расположения серебряную серьгу, в результате чего опрокинули вазу с орхидеями, и Траян был вынужден, словно щенков, взять обоих буянов за шкирку и отволочь их в сад.

– Решите это спор, как подобает солдатам! – крикнул он им. – Разбирайтесь друг с другом, а не с хозяйскими вазами. Дорогая Сабина, позволь принести тебе мои глубочайшие извинения по поводу этих неотесанных мужланов.

Но Кальпурния, вместо того, чтобы рассердиться по поводу разбитой вазы, только заливалась смехом.

Часть гостей уже покинула трикликлий – подышать свежим воздухом, а заодно посмотреть схватку двух задиристых петушков, которые уже обнажили мечи и дали клятву драться до первой крови.

– Смотрите, пусть это будет лишь царапина, – пригрозил им Траян, а сам уселся на мраморные ступеньки и задумчиво подпер кулаком подбородок. – Вы оба еще понадобитесь мне, когда я на следующий год вернусь в Дакию. Так что даже не думайте доводить дело до смертоубийства.

«В Дакию? – удивился Тит. – О, Юпитер, надеюсь, дед не вздумает отправить меня на войну!» Он легко представил себе, как дед говорит ему: «Служба в армии идет на пользу молодому человеку, она закаляет и дух и тело».

И главное, ничего не скажешь против. Даже если лично вы не горите желанием закалять свои тело и дух.

Теперь в сад вышло большинство гостей. Тит заметил сенатора Норбана, а рядом с ним – Сабину. Старый сенатор лукаво улыбался, а Сабина лишь закатывала глаза.

Предмет спора – серьга – поблескивала в свете факелов. С оглушающими криками трибуны налетели друг на друга. Но даже Тит, далекий от подобных вещей, понял: для настоящего поединка они слишком пьяны. В результате все свелось к неуклюжему потрясанию мечами и криворуким ударам. Впрочем, в конце концов одному из соперников – не столько благодаря умению, сколько везению – удалось выбить из рук второго меч. Тот, звякнув, упал на землю.

– Я победил! – гордо заявил везунчик и трясущейся рукой воздел к ночному небу свой меч.

 – Высокородная Сабина, я требую свою награду – твою серьгу как знак твоей – ик! – любви.

– Награду? За пьяную драку? – искренне удивилась она. – Я раздаю награды лишь за настоящие победы. У меня здесь тысяча стражников, и каждый из них в считанные секунды может искромсать тебя на мелкие клочки.

– Неправда! – оскорбился трибун. – Да я в миг – ик! – разделаюсь с любым стражником.