Императрица семи холмов

После чего в руки торговки перекочевало еще несколько монеток.

– У тебя это здорово получается, – заметил Адриан, когда они двинулись дальше, оставив торговку отпускать им поклоны.

– Это не сложно. Главное, проявлять к людям интерес.

– Лично мне люди не интересны, – признался Адриан. – Исключение оставляю лишь для умных.

– Знаю. Я тоже тебя не интересовала, пока ты не обнаружил, что у меня есть мозги, – с этими словами Сабина вручила покупки стражнику. – Но ведь можно изобразить интерес. И люди будут за это благодарны.

– Увы, я лишен твоих талантов, Вибия Сабина, – улыбнулась Адриан. – Мне всегда нелегко дается найти общий язык с кем бы то ни было.

– Для начала выучи имена, – посоветовала Сабина. – Улыбайся при встрече. Поговори с ними. Надеюсь, ты помнишь поправку, которую внес в Закон Корнелиев мой отец? Про продажных чиновников? А известно ли тебе, что надоумил его один наш вольноотпущенник, который разбирался во взятках как никто на свете. Рабы, вольноотпущенники, плебеи, честное слово, ты их недооцениваешь.

А зря. У них можно многому поучиться.

– Пожалуй, – согласился Адриан. Его короткая борода была чуть светлее его темных волос, но если присмотреться, в ней можно было заметить золотистые волоски. – Или же я женюсь на тебе, и тогда ты станешь вместо меня очаровывать плебеев, рабов и вольноотпущенников.

– И как высоко ты оцениваешь это мое достоинство?

– Выше, чем твое приданое. Сестерции есть у кого угодно. Обаяние встречается гораздо реже.

Сабина отправила в рот очередное зернышко и запрокинула голову, чтобы полюбоваться полосатым африканским мрамором храма богини Согласия.

Мимо нее, зябко кутаясь в паллу, торопливо прошла какая-то женщина с корзиной в руках, а за ней – двое детей.

– Вчера императрица Плотина пригласила меня во дворец. Помочь ей за ткацким станком.

– Она от тебя в восторге.

– А, по-моему, я ее разочаровала. Ткачиха из меня оказалась никудышная, челнок ходил вкривь и вкось, нити ложились неровно, а мое платье она сочла непристойным, потому что оно было без рукавов.

Зато тебя она превозносила до небес. Любой наш с ней разговор рано и поздно сводился к тебе. Скажи, а правда, что, когда ты был ребенком, ты поделил ее сад на провинции и поочередно правил каждой из них. По ее словам, в одиннадцать лет ты уже имел правильно составлять документы. А еще она поведала мне о том, как в возрасте четырнадцати лет ты убил на охоте волчицу, а потом укрывался ее шкурой, пока та не облезла.