Великая актриса. Роман о Саре Бернар

Это действительно была выдающаяся постановка пьесы, которую всегда считали слишком помпезной и перегруженной деталями. – И он с такой добротой улыбнулся мне, что я едва не заплакала. – Вам понравилось, ma petite etoile?[10 - Моя звездочка (фр.).] Соответствовало ли это вашим ожиданиям?

– У меня нет слов, – прошептала я и, к своему ужасу, почувствовала, как по щеке катится слеза.

– Ну, – Дюма наклонился ко мне, – вы лучше подыщите слова. Возьму на себя смелость сказать, что с такой эмоциональной отзывчивостью и необыкновенным голосом вы сами однажды сделаетесь сенсацией.

Глава 11

Итак, все было решено. В следующем месяце я должна явиться на прослушивание для поступления в Консерваторию драматических искусств и музыки[11 - Высшая национальная консерватория драматического искусства.], в народе известную просто как Консерватория. Жюли недовольно хмыкнула, хотя Морни заявил:

– Великолепное решение! – и тем продолжил процесс смазывания колесиков взаимного интереса.

Я с головой погрузилась в подготовку. Жюли только закатила глаза, обнаружив меня копающейся в принесенных из квартиры мадам Герар книгах Вольтера, Мольера и Расина. Я старалась заучить наизусть как можно больше, расхаживала взад-вперед по своей спальне и декламировала, сопровождая речь широкими жестами в стиле мадам Натали, пока моя мать не протянула небрежным тоном:

– Вовсе не обязательно так напрягаться. Тебя примут. Морни позаботился об этом.

– Все равно я хочу быть совершенством, – возразила я.

Она засмеялась:

– Думаешь, это так просто? Продекламировала несколько строк, и – вуаля – тебе уже аплодируют. Ничего-то ты не понимаешь. Жизнь, к которой ты так стремишься, ничуть не лучше той, что тебе ненавистна. Как, по-твоему, все эти актрисы платят за свои костюмы и грим? Как обеспечивают себе крышу над головой? Им тоже нужны покровители. Денег, которые ты когда-нибудь заработаешь в роли инженю, едва хватит на пропитание.

– Я мало ем, – огрызнулась я, и Жюли прищурилась.

Мать могла бы снова меня ударить. Я видела, что у нее руки так и чесались. Дюма действительно отнесся ко мне с особым интересом. Каждый четверг вечером он, пыхтя, поднимался по лестнице в нашу квартиру и на глазах у забавлявшихся зрелищем гостей Жюли давал мне рекомендации по поводу выступления, басистым голосом изрекая:

– Не так быстро. Помедленнее.