Попутчики

 – сама не веря в то, что произношу, закончила я, – Вроде. Или ранили?

– Убили. – твёрдо сказал он.

– Тебе-то откуда знать? – разозлилась я, – Живая ведь.

– Знаю. Потому, что "важный буржуй" – это я. И меня тоже убили. Из-за одной дурной бабы. Не догадываешься, о ком это?

– Высокомерный… – автоматически поправила я, пытаясь втиснуть в мозг то, что он сейчас сказал.

Голову нестерпимо сдавило спазмом.

– Так, подожди, подожди… Ты – ?..

– Саша. Александр Владимирович Соколов.

– И ты…

– Да. Мне пятьдесят пять, я успешный и богатый человек.

В здравом уме и трезвом рассудке. Теперь я в этом абсолютно уверен – парами с ума не сходят. Хотя, честно сказать, не уверен, что это лучше сейчас, чем безумие. Тогда имелось бы хоть какое-то рациональное объяснение.

– Чему? – как полный дундук, спросила я. Внимание совершенно расфокусировалось и гонялась за отдельными разбегающимися паззлами информации, пытаясь согнать всё в одну картинку.

– Таня! Очнись! – он приблизился и демонстративно поводил ладонью перед моим лицом, – Мы в фантастической ж…

Нужно было собраться, встряхнуться, прийти в себя – я вновь попыталась сесть, ибо серый мрачный потолок в данный момент издевательски закачался надо мной.

Стало только хуже.

– Лежи, говорю, у тебя сотрясение.

Я даже спорить не стала. Обмякла и прислушалась к ощущениям – тупо ныло всё тело. Не моё. В смысле, сама боль – тупая, приглушённая, пока не тронешь какое-то отдельное место. Чуть острее горела левая рука.

Лежать было жёстко, к тому же от постели, как бы это поделикатнее выразиться, дурно пахло.

Разило, короче самым жестоким непотребным образом. Да и, кажется, не только от постели.

– Не о том думаешь, Таня-а-а. Всё потом. – психанула сама на себя, – Что здесь вообще за чертовщина творится?

– Ну, какие будут версии? – спросил компаньон по несчастью.

– Подожди. Опиши мне меня.

* Тасмин Реми. В девичестве – Гроу – новое имя главной героини.

6

Не выражая удивления от вопроса, Александр доковылял до стола, взял свечу и снова приблизился ко мне.

Беспардонно скинул одеяло, которым я была укрыта и взялся изучать "объект" – иначе не скажешь. Рационально и без эмоций – как хирург пациента на операционном столе. Как ещё длиннополую рубаху из такого же невзрачного полотна, как и у него, не задрал.

– Ну что… худая блондинка среднего роста, повреждена голова, рана на ноге – не серьёзная. Переломов не вижу. Из выдающегося – сиськи.