Продавец воды

Сами посудите, после развала социализма, когда народы всего мира перестали надеяться, наверное, изверились и устремились в общество потребления и сиюминутных благ, – сколько тогда государств осталось, лидеры которых не прогнулись под натиском охватившего мир безумия? Всего ничего, на пальцах руки пьяного фрезеровщика пересчитать, – мужчина хмыкнул шутке, но сдержался, ничего не сказав. – Именно что. А теперь почитайте доктрину развития нашего соседа, да что я, вот она, на полке стоит, вместе с учениями классиков. Что они прогнозируют в будущие пятилетки? Волосы шевелятся от прочтения.

Развитие крупных корпораций с зарубежным капиталом, разгосударствление предприятий, частную собственность на землю и индивидуальную трудовую деятельность для всех.

Я перевел дыхание. Мужчина смотрел, не отрываясь, наконец, произнес одну только фразу:

– Я не представлял даже.

– Хотя там и были. А они давно предают и себя и нас, они… – снова закашлялся. – Если мы останемся одни, вернее, когда, мы не выдержим.

– Но почему?

– Да все просто.

Блага и нас сожрут. Желания сиюминутные, страх перед завтрашним днем, неверие и страх. Как на юге. Мы же все время на них смотрим, мы всему у них набираемся, нет, не говорите, что не так. Посмотрите на себя. Уж простите за эти слова, но ведь вам этот костюм очень нравится, – он кивнул. – Настоящий хлопок, наверное.

– Вискоза, сто процентов.

– Неважно. У нас нет ни хлопка, ни льна, а вся вискоза идет, видимо, на экспорт. Ни разу не видел в продаже таких товаров. Хотя какая продажа, сейчас даже куска тряпки не купить.

– Так временные трудности…

– Они у нас постоянно, как соцлагерь рухнул, так и живем. Мы при них все время живем, а вот когда становится совсем туго, партия называет это трудностями. У нас огромные богатства, а мы их тратим на экспорт.

– Так блокада же.

– Мы не умеем их перерабатывать. Да что говорить, мы даже автомобили и те закупаем у соседа. То ли сказать о тряпках или еде. Можно сказать, не научились выращивать, но с другой стороны, мы же индустриальный север, мы сами раньше – до революции – были технологически развитым регионом, много чего производили, ничего не покупая.

Забыли? А сейчас даже обычная вещица, вот этот хорошо пошитый костюм вызывает в вас удивительные, непривычные чувства комфорта. У нас так не делают. Не умеют. Разучились.

– Ну знаете. Я на такие темы говорить не подписывался. Уж простите.

Он поднялся с места одним движением и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.