Валерий Брюсов. Рубежи

Брюсов в ранних драмах пытается выявить черты «нового поэта» конца века с его новым индивидуалистическим сознанием, формулирует принципы и правила символического искусства. Он приходит к мысли, которая, так или иначе, пройдёт через всё его творчество: «Что, если бы я вздумал на гомеровском языке писать трактат по спектральному анализу? У меня не хватило бы слов и выражений. То же, если я вздумаю на языке Пушкина выразить ощущения Fin du si?cle! Нет, нужен символизм!»[65 - Брюсов В. «Дневники (1891—1910)», М., изд.

Сабашниковых, 1927, запись 22 марта 1893 г., с. 13.]

Брюсов, начавший с нескрываемой мягкой иронии по отношению к декадентству в своих первых пьесах, постепенно сам заинтересовывается новым литературным направлением и становится его самым ярым апологетом и пропагандистом. Уже в 1894-м г. Брюсов на собственные деньги начинает издание сборников декадентских стихов, назвав их скромно, просто – «Русские символисты». Всего вышло три сборника (в 1894—95 гг.), причём автором большинства стихов во всех трёх был сам Валерий Яковлевич Брюсов, выступающий как под собственной фамилией, так и под разными псевдонимами: М.

, ***, З. Фукс, К. Созонтов, В. Даров (это лишь те из них, в отношении которых доподлинно известно, что ими пользовался Брюсов[66 - Гудзий Н. К. «Из истории раннего русского символизма (московские сборники „Русские символисты“)» – «Искусство», М., 1927, кн. IV, т. 3, с. 184—185.]).

С изданием «Русских символистов» связано и начало критической деятельности Брюсова, так как именно в этих сборниках впервые появились, хотя и не большие по объёму, но значительные по содержанию статьи начинающего идеолога нового направления в искусстве.

Этими статьями исчерпываются все печатные выступления Брюсова-теоретика до 1899 г.

В своих статьях этого периода Брюсов продолжает начатое им в драматургии изучение нового символического искусства, его интересует «вопрос о символизме, о его сущности и его признаках. При этом Брюсов в своих ранних высказываниях не столько боролся за идеи символизма и декларировал их, как это делают идеологи вновь возникающей школы, сколько пытливо присматривался к явлениям „нового искусства“ (главным образом к французской поэзии) и, как историк литературы, пытался – пока ещё робко – вывести генерализующие их принципы»[67 - Максимов Д.

Е. «Брюсов-критик» – Брюсов В. Собр. соч. в 7 тт., М., «Худ. лит», 1975, т. 6, с. 10.]. Поэтому они отмечены исканиями в большей мере, чем конкретными выводами.