Гарем. Реальная жизнь Хюррем

Хюррем препроводили к хранительнице бань на омовение и массаж. Там же ей покрасили ногти, надушили волосы жасмином, умастили кожу хной, чтобы не потела, и подвели глаза черной сурьмой.

Затем рабыню отвели к хозяйке одеяний, и та обрядила девушку в розовую сорочку и лиловый бархатный кафтан с халатом из серебристо-абрикосовой парчи. Хозяйка драгоценностей принесла ей колье с брильянтами, тяжелое, как железный ошейник, нить маслянистых арабских жемчужин для вплетения в волосы и пару увесистых серег с рубинами, достававших ей чуть ли не до плеч.

Но утром всё это нужно будет сдать обратно, объяснила она.

Гедычлы поднесла ей зеркало, чтобы Хюррем как следует себя в нем осмотрела. Она и ее отражение взирали друг на друга с выражением, близким к полному недоумению.

– Жуть какая-то.

Хозяйка одеяний положила ей руки на бедра.

– Так положено.

– Так и положу мужа на пол кататься со смеху.

– Ты хоть понимаешь, сколь великая честь тебе выпала? Мне ли не знать, каково это, я ведь и сама была некогда зеницей ока прежнего султана Баязида.

Давай расскажу, чем и как его лучше всего ублажить…

– Сама знаю, – ответила Хюррем. – Мне надо забеременеть.

Глава 9

Два стража – та же самая пара, что привела ее раньше днем во двор, – препровождала ее теперь по лабиринту мрачных и холодных крытых галерей и далее вниз по узкой лестнице. Подол халата и свободные рукава кафтана ее цеплялись за деревянные ступени и перила. Щеки овеяло холодом, когда девушку вытолкнули в ночь через тяжелую железную дверь.

Там ее ждала карета. Хюррем уловила запах лошади и старой кожаной сбруи, а затем чья-то мягкая, пухлая рука втащила ее внутрь.

Карета дернулась и покатилась под цокот копыт по брусчатке. Как только глаза Хюррем привыкли к тьме, ей удалось разглядеть напротив себя грузную мужскую фигуру главного черного евнуха.

– Куда едем?

– К султану. Он ждет тебя во дворце Топкапы.

Занавески были задернуты. Хюррем хотела было их раздвинуть, чтобы выглянуть на улицу, но получила за это по рукам.

– Далеко еще?

– Недалеко. – Хюррем ощутила на себе испытующий взгляд. – Это ведь всё капы-ага для тебя устроил, – сказал кызляр-агасы.

– Зачем ему это?

– Я и сам весь день этим вопросом задавался.

– Нашли ответ?

– Нет. Он в последние дни весь бледный ходит, будто в ожидании казни. Или нездоровится ему, кто знает.

– Всякое может быть.

– Ты только пойми меня правильно. Случись капы-аге впасть в немилость, я по нему горевать не буду.