Гарем. Реальная жизнь Хюррем

Но мне хотелось бы знать, что его гложет. – Он пристально посмотрел на нее. «Заподозрил что-то», – подумала Хюррем.

Цокот утих, карета остановилась, и дверца распахнулась. Девушка быстро огляделась и спустилась на мостовую. Так вот он каков, знаменитый Топкапы! Над ней нависала величественная башня Дивана, прилегающие сады были усеяны мерцающими среди кустов факелами. Воздух полнился шелестом листьев тысяч деревьев на ночном ветру.

Два стража с алебардами, в тяжелых шлемах со скрывающими пол-лица забралами провели ее через массивную дверь с железными шипами в самое сердце сераля.

Кызляр-агасы сопел и пыхтел, едва поспевая за ними. Девушка была потрясена здешними простором и порядком после унылой тесноты Старого дворца. Стены все каменные, а не деревянные, а коридоры намного шире и освещены куда лучше.

Скоро они подошли к инкрустированной перламутром и черепаховой костью двустворчатой двери в личные покои султана.

По обе стороны её стояло по часовому из его личной стражи.

Хюррем сделала глубокий вдох. Она столь многое поставила на эту единственную ночь. Ты уж не обмани его, внушала она себе. Просто прими его семя и дай ему вволю расцвести.

Кызляр-агасы распахнул створки двери и завел ее внутрь.

Хюррем в ужасе осмотрелась.

Стены покоев султана были украшены изникской керамикой – сине-бирюзовой с оранжевым, с диковинными узорами из цветов и фруктов.

Потолок вздымался посередине высоким куполом, из-под которого свисали на длинных золотых цепях кадильницы, инкрустированные рубинами. Еще там были камин в виде медной пирамиды и мерцающие масляные лампы в стенных нишах.

На помосте в углу высилось ложе, оно было занавешено зелено-золотой парчой, притороченной к рифленым серебряным колоннам. Красные бархатные покрывала и подушки были вышиты жемчугами. По углам ложа горели конические свечи в платиновых подсвечниках.

Сам Сулейман полулежал на диване золотистого бархата. На мужчине был халат цвета зеленого яблока и ослепительно-белый шелковый тюрбан с пучком перьев цапли в пряжке, а в складках халата переливался изумруд размером с детский кулачок. Вид у султана был слегка скучающий.

Кызляр-агасы тихо затворил дверь за спиной у Хюррем, и она осталась наедине с султаном.

Мужчина долго-долго рассматривал ее в тишине.