«Рыцари чести и злые демоны»: петербургские учителя XIX- н. XX в. глазами учеников

, – ординарного профессора. Состоял хранителем Минералогического музея при Академии наук, инспектором частных пансионов и школ в С.-Петербурге. С 1836 по 1848 гг. преподавал естественные науки в Училище правоведения. В 1837 – 1856 гг. – директор С.-Петербургской Второй гимназии. С 1855 г. был назначен воспитателем при детях е.и.в. принца П.Г. Ольденбургского и оставил службу в гимназии. С 1863 г. и до смерти, последовавшей в 1871 г., состоял членом Совета министра народного просвещения. Автор нескольких научных трудов.

Курганович А.В., Круглый А.О. Историческая записка 75-летия С.-Петербургской Второй гимназии. СПб., 1894. Ч. 2. С. 316 – 323, 354.

«Для приходящих (учеников – Т.П.) в обеденное время и для сбора их перед утренними классами никакого помещения отведено не было; шинельная отворялась за четверть часа до начала классов, а потому те, которые приходили утром ранее этого срока, или оставались на время обеда в гимназии, должны были проводить это время на дворе. Только впоследствии, при вступлении директора Постельса, устроен был сборный зал для приходящих и взят особый гувернёр для надзора за ними.

Мера эта заметно повлияла на нравственное состояние приходящих учеников: значительно уменьшалось число разбитых носов, фонарей под глазами и синяков на других местах».

«С его вступлением начались в гимназии существенные преобразования, обращено было внимание как на преподавание учителей, так и на занятия учеников; в младших классах образованы были параллели, чрез что было уменьшено многолюдство в классах; учреждено дежурство гувернёров, которые сквозь стеклянные двери могли наблюдать за поведением учеников, стоило учителю выслать ученика из класса, и тот уже подвергался наказанию за шалость.

Такими и многими подобными распоряжениями учителям предоставлена была возможность заниматься преподаванием.

Вообще с поступлением Постельса в гимназию поднялся нравственный уровень ее, многие предметы стали преподавать новые учителя, более знакомые с делом преподавания; обращено было внимание на изучение новейших языков.

Языки французский и немецкий читались параллельными; нередко случалось, что ученик III класса сидел по языкам в IV или V классе (всех классов по языкам было шесть) и наоборот ученики старших классов не шли далее IV класса.

Постельс стал требовать, чтобы оканчивающие курс гимназии выдерживали экзамен и по языкам в VI классе. Наш класс первый испытал настойчивость Постельса.