Завоеватель

Чай он пил до самого вечера. Субудаю его присутствие не слишком мешало. Старик ограничился свирепыми взглядами, в течение нескольких часов молча чиня свой лук, а Бату вел вежливую беседу. Ариуна – так звали жену орлока – оказалась приятной женщиной, а вести, которые привез гость, потрясли ее до глубины души. Даже Субудай фыркнул, когда Бату рассказал о землях, отошедших ему по завещанию Угэдэя. Одним росчерком пера Угэдэй отдал ему Русь. Чувствуя пристальное внимание Субудая, Бату объяснил Ариуне, что после смерти Чингисхана часть тех земель принадлежала Угэдэю.

Старик буквально прожег Бату взглядом, давая понять, что с памятью у него все в порядке. Бату не поднял головы, и Субудай снова занялся плошками с кипятком, роговыми пластинками и клеем.

На закате старик встал и со стоном потянулся.

– Пойду гляну на скот, – сказал он жене.

Бату безучастно рассматривал свои ноги, но, лишь услышав Ариунино «ступай за ним!», с ухмылкой поднялся и вышел. Порой мужчинам не договориться без участия женщины.

Пес, ни на шаг не отстававший от Субудая, при виде Бату оскалился, но хозяин велел ему успокоиться. Мужчины проверили, как привязаны животные в небольшом загоне, потом осмотрели козу, которая должна была вот-вот окотиться. Оба по-прежнему молчали, но Бату стало куда уютнее; он уже не чувствовал себя незваным гостем, как в юрте у Субудая. В загоне старик держался намного непринужденнее и жестом попросил Бату осмотреть козу. Тот кивнул и нащупал пальцами еще не родившегося козленка.

– Осталось немного, – объявил он.

 – Коза чувствует себя хорошо.

– Верно, – согласился Субудай, выпрямляя спину. – И я тоже. Жизнь тяжела, Бату, но, по крайней мере, может быть простой. Здесь она простая.

С годами он сильно похудел, но остался прежним. Где бы ни оказался Багатур, за простого пастуха его не принял бы никто. Его глаза видели взлеты и падения империй. Он знал Чингисхана еще молодым человеком.

Бату промолчал. Немного спустя Субудай вздохнул и взялся за деревянный поручень загона.

– Ну, говори, чего ради проделал такой долгий путь. Предупреждаю: о дрязгах в Каракоруме мне ничего не известно. Шпионов у меня больше нет, если ты на это рассчитываешь.

– Никакого расчета нет. Просто посоветуй, кому можно довериться.

Совсем как Ариуна, Субудай пытливо заглянул ему в глаза и заметно успокоился.

– Спрашивай, сынок. Не знаю, понравятся ли тебе мои ответы.

Бату набрал в грудь побольше воздуха.

– Гуюка ты знаешь не хуже остальных.