Мимишка

Люди думают, что доброта, злобность, трусость и прочие качества не пахнут, но это не так. Если бы они знали, какую правду о них может выдать их запах…

Но ему ничего плохого скрывать было не нужно, он к себе располагал. Поэтому когда он взял меня на руки, поднес, почти вплотную, к своему лицу, произнес с улыбкой какую-то фразу – я тогда еще не понимала человеческую речь, – я изловчилась и лизнула его в нос. Он весело рассмеялся.

Я была еще щенком, когда попала к нему. Свою жизнь до этого счастливого момента – а это был, как я позднее многократно убедилась, самый счастливый, определивший мою безбедную судьбу момент, – свою жизнь до этого я помню плохо.

Неудивительно: не зная языка людского, я запоминала образами, а не словами, а разве образ, не закрепленный в словах, долговечен и вообще жизнеспособен? Только если яркий или значительный!

Восстановить то, что было до первой моей встречи с хозяином, мне помогли его разговоры с другими людьми: он любил говорить обо мне, а я любила слушать, потому что он говорил в основном приятные вещи.

– Я прекрасно помню, когда ее впервые увидел, – поведал он однажды одному господину, кивая в мою сторону. Я поняла, что речь обо мне, и навострила уши. Господин пришел к хозяину еще засветло, а теперь за окном была уже почти ночь, я клевала носом, но пропустить рассказ о себе просто не могла. – Мне принес ее мой племянник Виктор. «Вот, дядюшка, – сказал он. – Полюбуйтесь, какое премилое создание.

Вы, помнится, сетовали на одиночество: примите же, если соблаговолите, в дар сие существо: пусть станет вам верным другом». «Вот уж друг! – сказал я. – Этакая кроха – разве ж в ней может вместиться столько дружбы и понимания, сколько мне требуется?» Я взял ее в руки, а она своим мокрым язычком лизнула мне лицо. Мне стало весело, и я решил оставить ее у себя.

– Действительно, кроха, – заметил гость, глядя на меня колючими глазами.

От него пахло холодом, как от снежного сугроба, не желающего таять весной. Я предпочла отвернуться от его взгляда.

– По сравнению с тем, какой я ее впервые увидел, это уже настоящий голиаф. А тогда это такая блоха мелкая была! – воскликнул хозяин. Но я не обиделась на блоху: я же знала, что он любя и в шутку: у него вообще отменное чувство юмора. – И такая была легкая и худая: кожа да кости! Видать, несладко ей до меня приходилось.