Бусо

– Удивительное дело, Масасигэ, – внезапно нарушил молчание сановник, – но я уже второй день чувствую себя просто превосходно. Моя язва излечилась, словно по волшебству.

Като замер, раздумывая, не ослышался ли он, когда его назвали по имени. Тут страшная догадка поразила его, и он воскликнул:

– Господин!

– Да, друг мой, я совершил ужасную ошибку.

– Пушки? – догадался самурай.

– Будь они неладны, – подтвердил его опасения господин Симода.

– Но вы не могли поступить иначе! Без указания даймё их нельзя было трогать.

– Всё так, всё так. Но пушки пропали, и никого не волнует, что на засевшем на рифах корабле нельзя выставить охрану, а патрулировать воды ночью на рыбацких лодчонках в это время года – самоубийство. И кто мог предположить, что у контрабандистов хватит наглости умыкнуть их у меня из-под носа?

– Так это были не вако?

– У меня есть доверенный человек в порту, и я велел ему распространить слух, что за любые сведения о пропавших орудиях полагается награда в десять рё.

А если они приведут к похитителям, то сумма увеличится до пятидесяти кобанов. Человек этот весьма поднаторел в подобного рода делах, так что вполне мог распознать досужую болтовню. По его данным, кражу совершил некий контрабандист по прозвищу Кореец. К сожалению, пушки уже не вернуть – по слухам, он сразу подался в Китай. Это моя карма. Никто не виноват, что приплыла чёртова галера, что на борту были эти порождения Ёми, что восстали христиане, и все наши силы брошены на подавление мятежа. Я был обязансохранить пушки и не справился. Решение принято, мой верный Като. Завтра Окада отправится в Фукуоку с письмом для Ямаситы, который остался заправлять делами в отсутствии господина Куроды. Помощи из столицы княжества нам ждать нечего, но там должны знать обо всех обстоятельствах. Что до тебя, то ты по-прежнему отвечаешь за дело с бусо, до тех пор пока приказ из Фукуоки не отменит это.

– Хай, Симода-сама, – низко поклонился самурай.

– Ты был отличным слугой, Масасигэ.

– Для меня было честью служить вам, господин.

– У меня к тебе просьба, точнее, две, – из голоса наместника исчезли все нотки грусти и отстранённости.

– Приказывайте, Симода-сама.

– Мой младший сын, Кендзи, ему уже четырнадцать. Рановато, чтобы участвовать в сражениях, но парень хочет попробовать, что такое настоящая взрослая жизнь. Я переговорил с ним, и он с радостью готов служить под твоим началом. Думаю, должность посыльного вполне подойдёт.