Заговор жрецов

Прочитав еще несколько отчетов, император увидел доклад Куропаткина о численности войск на начало января на Дальнем Востоке.

Военному ведомству и главному штабу удалось, судя по докладу, к этому сроку увеличить сухопутные войска до ста тысяч человек. В том числе в Уссурийском крае и Манчжурии были расквартированы около восьмидесяти тысяч солдат и офицеров. Еще двадцать тысяч должны были прибыть в крепость Порт-Артур.

Японская сторона, по докладу генерала Куропаткина, располагала на начало января армией, которая доходила по численности до четырехсот тысяч человек.

Значительный перевес у японцев был и на море. По эскадренным броненосцам, бронированным крейсерам, легким миноносцам и вспомогательным судам.

Куропаткин также сообщал о закупке японцами в декабре прошлого года в Италии бронированных крейсеров «Ниссин» и «Кассучи» и что те по пути в Японию уже миновали Сингапур.

Русская же эскадра во главе с крейсером «Осляба», вышедшая в ноябре прошлого года из Кронштадта, еще находилась в Красном море.

Николай II отложил бумаги в сторону и почувствовал, как все его существо охватывает жгучее чувство безысходности.

«Почему все так происходит?.. – подумал он. – Почему его требования повисают в воздухе, но все делают вид, что заняты делами?..

Премьер Витте считает главным строительство порта Дальний, а не усиление крепости Порт-Артур! Ламсдорф твердит о мире, не понимая, что мир может быть обеспечен только сильному!..

Плеве жаждет победоносной войны, но только с малыми потерями.

Не исполнено его распоряжение и по строительству окружной железной дороги в обход Байкала!..»

Все эти мрачные мысли тяжелым камнем ложились на душу.

В этот же день Николай II вызвал к себе премьер-министра Витте.

Переговоры, начатые с токийским правительством в августе прошлого года без участия Ламсдорфа и его министерства, завершились в декабре провалом, несмотря на то, что все время внешне они сохраняли дружеский характер.

Японская сторона упорно требовала включить в проект нового соглашения вопрос о Маньчжурии. С чем он, как государь, не мог согласиться.

Когда Витте вошел в кабинет, Николай II без лишних слов спросил:

– Сергей Юльевич, что еще мы можем сделать, чтобы возобновить переговоры с Токио?

Вопрос императора для Витте не был неожиданным.