Солдатами не рождаются

– Сейчас сестра вернется, пошла вам на справке печать и номер поставить.

После ночного дежурства заведующая стала еще больше похожа на усталого верблюда. Она сидела, ссутулясь, и просматривала истории болезни. Потом достала из стола кусочек сахара и, накапав на него несколько капель из пузырька, взяла в рот.

– Вижу, вам достается, – сказал Серпилин.

Вошла медсестра со справкой, и вслед за ней сын Серпилина.

Как бы там ни было, а Серпилин не мог отвыкнуть звать его так в своих мыслях. Не мог и сейчас.

– Вот и все, – сказала заведующая, беря из рук сестры и протягивая Серпилину справку. – А приехать забрать можете в любое время, как только у вас все будет готово.

– К двум часам все будет готово, – сказал сын Серпилина. – Сейчас в загс поеду, потом за гробом, потом на Новодевичье… К двум часам с машиной и с гробом будем здесь. Мне сказали, ты сегодня хоронить решил? – обратился он к Серпилину.

Серпилин кивнул.

– Могут не оформить вам так быстро, – усомнилась заведующая, но сын Серпилина уверенно сказал:

– Ничего, сделают.

Голос у него был напористый, громкий, все он, казалось, знал и мог, а глаза были красные, опухшие от слез.

– Только вы, товарищ генерал, чтобы обрядить ее, все заранее привезите, – сказала сестра. – Наши нянечки сделают, постараются, но им время нужно. Вы лучше прямо сейчас привезите!

– Привезем, привезем, все привезем, – поспешно сказал сын.

Он заторопился, быть может желая избавить отца от лишних мыслей обо всем этом, и Серпилин подчинился ему и первым вышел из кабинета врача.

– Подожди, – сказал Серпилин, когда они уже шли по коридору, – я вернусь, машину вызову.

– А у меня здесь стоит, – сказал сын. – Сейчас за вещами домой поедем, да?

Спросил так, словно у них по-прежнему был общий дом.

У входа в госпиталь стояла единственная машина – новенький открытый, с натянутым тентом американский «виллис». Эти машины только недавно стали появляться в армии, в противотанковых артиллерийских полках, у большого начальства.

– Садитесь на заднее сиденье, – приказал сын шоферу. – Я поведу.

Серпилин, ничего не сказав, сел рядом с ним.

– Вот, ездим в командировки, обкатываем… – сказал сын после того, как они минут пять проехали молча. – Я сейчас офицером для поручений у Панкратьева. Он говорил, что ты его знаешь.

«Вон оно что, – ничего не ответив, подумал Серпилин. – Значит, крутится у Панкратьева».