Солдатами не рождаются

Он действительно знал Панкратьева, но хотя сам по себе Панкратьев был хороший человек, все равно неприятно, что сын – порученец у Панкратьева в автомобильном управлении. Устроился где полегче!

Несколько минут опять ехали молча, потом Серпилин спросил:

– На какие фронты ездите?

– Больше на Западный и Калининский, а в последний раз на Северо-Западный, – радостно откликнулся сын. Молчание его угнетало. – А что?

– Ничего, – сказал Серпилин. – Думал, ты на фронте…

Когда доехали до дому, сын собрался вылезти вместе с Серпилиным.

– Ты только скажи мне, что взять, я возьму, отвезу, а потом уже в загс поеду и так далее, – сказал он.

– Нет, – ответил Серпилин, не вдаваясь в объяснения, почему «нет». – Вещи я сам отвезу.

Он не знал, как это делается, не знал, что из вещей жены надо брать туда, в госпиталь, для похорон и что не надо, но все равно хотел делать это один, без сына.

– Только… – начал было сын, но Серпилин прервал его:

– Мне все ясно, повторять не надо.

– Я только хочу сказать, чтобы ты отдал мне бумагу, она мне для загса нужна.

Серпилин достал и отдал сыну бумагу и, не оборачиваясь, вошел в подъезд.

«Раз служит в Москве, – тяжело подымаясь по лестнице, думал Серпилин, – почему явился к матери только теперь?»

Он не винил сына в ее смерти – так случилось. Могло случиться иначе. Он верил словам врача, что, судя по состоянию сердца, ее жизнь уже давно висела на волоске. Но из головы не выходила неотвязная мысль: с чем же все-таки сын пришел к ней? И почему она так закричала? Она кричать не любила и не умела.

Даже в ночь, когда его брали и семь часов подряд шел обыск, не сказала никому не слова, скрестила руки на груди и проходила взад-вперед по комнате с вечера до рассвета, пока не стали уводить. Но и тогда не крикнула и не зарыдала. А тут закричала. Почему?

Он долго стучал и уже подумал, что никого нет, когда ему открыл мальчик.

– Мамы нет, а я дрова пилил на черном ходу.

– А когда мама вернется? – спросил Серпилин.

Ему пришло в голову, что надо посоветоваться с соседкой, что из вещей взять туда, на похороны.

С сыном советоваться не хотел, а с ней мог.

– Наверно, скоро придет, за хлебом пошла. А что у вас? – спросил мальчик и поднял глаза на Серпилина.

– Умерла, – сказал Серпилин и, отвернувшись к стене, снял телефонную трубку.

Адъютант сказал, что Иван Алексеевич отдыхает.

– Еще не приехал? – спросил Серпилин.

– Нет, он здесь. Он, когда до утра задерживается, здесь отдыхает.