Кровавый меридиан, или Закатный багрянец на западе

Спроул уселся там, где пересекались колеи, бросил на мальца взгляд из глубоких пещер, где обитали его глаза. Он заявил, что больше не встанет.

Вон там озеро, сказал малец.

Спроул даже не посмотрел.

Раскинувшееся вдали озеро поблескивало. Края его, словно изморозью, покрывала соль. Малец задумчиво посмотрел на озеро и на дороги. Через некоторое время кивнул на юг. По-моему, туда ездили чаще всего.

Прекрасно, сказал Спроул. Вот и иди.

Ну, как знаешь.

Спроул некоторое время провожал его взглядом, затем поднялся и побрел следом.

Пройдя с пару миль, они остановились отдохнуть. Спроул уселся, вытянув ноги и положив руки на колени, а малец присел на корточки поодаль. Оба щурились от солнца, обросшие щетиной, грязные и оборванные.

Кажись, гром, а? спросил Спроул.

Малец поднял голову.

Послушай.

Малец взглянул в небо, бледно-голубое, без единого облачка, и только жгучее солнце зияло в нем белой дырой.

По земле чувствуется, сказал Спроул.

Да нет ничего.

А ты послушай.

Малец встал и огляделся. На севере виднелось облачко пыли. Он стал наблюдать за ним. Облачко не поднималось, и его не уносило в сторону.

Это громыхала по равнине неуклюжая двухколесная повозка, которую тянул маленький мул. Возчик, похоже, дремал. Заметив на тропе беглецов, он остановил мула и стал разворачиваться. Повернуть ему удалось, но малец уже ухватился за сыромятный недоуздок и заставил мула остановиться. Подковылял Спроул. Сзади из-под навеса выглянули двое ребятишек.

Запорошенные пылью, с белыми волосами и измученными лицами, они походили на съежившихся гномиков. При виде мальца возчик отпрянул, женщина рядом с ним пронзительно заверещала по-птичьи, указывая на горизонт, то в одну сторону, то в другую, но малец, подтянувшись, забрался в повозку, за ним залез Спроул, и они улеглись, уставившись на пышущий жаром брезент. Пострелята забились в угол, сверкая оттуда черными глазенками, как лесные мыши, и повозка вновь повернула на юг и покатила с нарастающим грохотом и стуком.

С подпорки дуги на шнурке свисал глиняный кувшин с водой. Малец взял его, напился и передал Спроулу. Потом принял обратно и допил, что осталось. Они устроились среди старых шкур и просыпанной соли и вскоре заснули.

В город они въехали, когда уже было темно. Повозку перестало трясти – это их и разбудило. Малец поднялся и выглянул. Звездный свет освещал немощеную улочку. Повозка была пуста. Мул всхрапывал и бил копытом.