Шедевр

В своей голове я уловила нотки другого вопроса:

– А кто же я тебе?

Он некоторое время смотрел на меня, не произнося ни слова, и я не могла понять по его лицу, о чем он думает. А потом он просто молча вернулся к своему обеду. Он никогда не умел играть или притворяться, и если не хотел отвечать на какой-то вопрос, а это – пока единственный, который я могу вспомнить, – то просто замолкал. Тогда, не дождавшись ответа, я ответила сама:

– Я для тебя тонкое деревце в бурю.

Норин улыбнулся, закусив нижнюю губу, и поднял глаза, как делал это часто.

Сейчас с ним уже нельзя было говорить: он снова ушел в свои мысли.

Перед расставанием я спросила его, чем он занимается в следующее воскресенье.

– Я тебя хочу познакомить с одной женщиной. Она очень славная, уверена, она тебе понравится.

Глаза Норина засияли, хотя он и промолчал.

– Понимаешь, ее муж умер много лет назад, а она все равно продолжает ходить в их любимое кафе, вроде как вместе с ним. Все время носит с собой его фотографию и даже чай ему покупает.

Как будто он с ней там сидит.

Норин тихо произнес:

– Скорее бы воскресенье.

Все последующие дни он постоянно мне напоминал о моем обещании. Он любил знакомиться с новыми людьми. Мы успели с ним сходить в кино на фильм Альфреда Хитчкока «Шантаж», который ему так понравился, что он решил посмотреть его второй раз; встретились пару раз после моих занятий в кафе, и каждый раз на прощание он говорил: «Не забудь про воскресенье». Забыть про него было сложно, учитывая, как часто мне про него напоминали, потому я встретила этот день с ощутимым облегчением, и подумала, что это будет последний раз, когда я что-либо обещаю Норину.

Однако, не забыв про обещание ему, я напрочь забыла, что воскресенье – день ритуального выхода в свет нашего семейства. Я вышла к завтраку – позднее, чем это сделал бы Норин, потому как часы уже показывали пол-одиннадцатого утра, и то все благодаря маме, которая не допускает чрезмерно долгого сна, потому заботится о моем пробуждении не позже десяти – и без каких-либо дурных предчувствий присоединилась к ней в гостиной с чашкой чая и вафлями с повидлом. Именно там меня и ждала вполне ожидаемая, но не менее удручающая новость о наших семейных планах на этот день.

– Милая, я хочу, чтобы ты сегодня надела то бежевое платье, которое тебе прислала тетя Клара на день рождения.

– Зачем? – спросила я, прожевывая вафли и все еще не видя подвоха.