Обезглавленное древо. Книга первая. Айк

Старое, чуть отсыревшее дерево, ветхая ткань, козьи шкуры, дым от камина. Застарелые запахи людей и пищи – родные, безопасные. Их не замечаешь, в них привычно расслабляешься и чувствуешь себя дома.

Айк снова втянул воздух носом… да, вот оно! Этот запах он не перепутал бы ни с чем и никогда в жизни.

В груди сгустилась тяжесть, сердце упало. Чтобы убедиться, Айк выскользнул в переднюю и пощупал висевшую на крюках одежду. Пальцы сразу наткнулись на тяжелую, плотную ткань знакомого плаща.

– Всемогущий! – чуть слышно простонал он.

Черный плащ с желтой вышивкой – перекрещенные меч и кнут – принадлежал отцу Айка, Эдварду Райни.

2

Что-то тяжелое шлепнулось Айку на ноги, и тонкий голосок пропищал:

– Айк, помоги! А-а-а!

– Ябеда! Вот тебе!

Ноги придавило еще сильнее, и Айк приподнял голову с подушки.

– Всемогущий, что ж такое…

В ответ – звук смачной плюхи и громкий рев. Айк с трудом сел и протер руками глаза. По ощущениям, он не проспал и десяти минут, но сквозь частый переплет окна лился яркий свет – значит, солнце уже поднялось над лесом.

Эйвор на соседней кровати пошевелился и со стоном накрыл голову подушкой.

– Тихо, тихо, – пробормотал Айк, – что случилось?

В ногах, скорчившись, точно два зверька, сидели Мэйди и Лурдес. Жесткие черные волосы торчат во все стороны, поцарапанные коленки еле прикрыты драными ночнушками. Смуглое, широкоскулое личико Лу залито слезами.

– Она… она взяла мое платье! – Мэйди захлебывалась словами от злости.

Лурдес пыталась возразить, но рыдания мешали ей выговорить хоть слово. Она обеими руками вцепилась в скрытую одеялом ногу Айка.

– А что такого-то? У вас же одинаковые платья, – зевая, поинтересовался он. – Ну хватит, Лу, не плачь!

– Не одинаковые! – прошипела Мэйди. Темные глаза ее сверкали. – Мое с бахромой, я сама сделала, а она…

– Ж…жа-а-адина! – прорыдала Лу, размазывая кулаками слезы.

Айк вздохнул и начал связывать в хвост пушистые, непокорные волосы.

Близняшкам было всего по три года, но драться они, кажется, начали еще в колыбели. Каждый день дом оглашался ревом и звуками потасовок. Коренастые, крепенькие, как грибы-боровички, сестры друг другу спуску не давали. Но Лурдес была послабее характером и чаще прибегала к Айку за защитой, чем Мэйди.

– Все, угомонитесь! – Айк зажал полой рубашки носишко сестры. – Сморкайся!

Лу высморкалась, все еще всхлипывая. Мэйди неприязненно покосилась на нее.