Обезглавленное древо. Книга первая. Айк

– Прекрасный день, – произнес он, – спасибо, что показали нам такое замечательное место.

Айк так удивился, что даже забыл про голод.

– Да это просто река, ничего особенного. Ты же видел море!

– Это другое.

– Но ведь море лучше!

– Не лучше и не хуже. Это разные вещи.

– Ну-у… – с сомнением протянул Айк. Реку он любил, но море!

Джори был первым человеком, которому Айк признался в своих мечтах. И он хотел не просто полюбоваться морем, о нет! Когда-нибудь он сядет на корабль и поплывет к тем далеким землям, где живут индейцы.

Не может быть, чтобы после Исхода никого из них не осталось! Он мог бы стать пиратом, хоть Дирхель и утверждает, что это гадкое занятие.

Айк уже видел себя на палубе огромного, прекрасного корабля под всеми парусами, когда голос Джори вернул его с неба на землю:

– Айкен, взгляни-ка.

Он послушно посмотрел вверх. И ничего не увидел.

– А-а-э… ты о чем?

– Такие цвета, прямо жидкий огонь!

Лучи заходящего солнца скользили по кронам деревьев, и те полыхали беззвучным пожаром.

Солнце почти село, небо на западе приобрело зеленоватый оттенок. К востоку он плавно переходил в голубой и, наконец, в густо-синий. В этой сочной синеве уже таился желтый кругляк луны. Стоит солнцу исчезнуть за горизонтом – и она решительно полезет вверх, станет холодной, белой, сияющей.

Айк перевел взгляд на Джори и вздрогнул – его спокойное лицо озарилось каким-то неземным восторгом, глаза сияли. Это так не вязалось с его манерой говорить и держаться, что у Айка вырвался изумленный возглас.

Джори вздрогнул, и к нему тут же вернулось прежнее, ровно-приветливое выражение. Он бросил на Айка странно виноватый взгляд.

– Прости. Очень красиво… разве нет?

Айк не знал, что и сказать. Закаты он наблюдал каждый день, они были чем-то привычным, как дом и лес. Но он еще никогда не видел, чтобы человек выглядел настолько по-разному за такой короткий промежуток времени.

Джори прикусил губу.

– Ну вот, опять…

– Что «опять»? – удивился Айк.

– Да вот это. Когда кто-то видит меня… таким, сразу начинается: «Что это с тобой? На каком ты свете?» и так далее. И всякой дружбе конец.

– Почему конец? – еще сильнее удивился Айк. – Ты прав, и впрямь красиво. Я как-то раньше… не знаю… не замечал.

Джори метнул в него быстрый взгляд. Отвел упавшие на лицо пряди волос и заправил их за уши порывистым, нервным движением.

– Ну, тогда ладно.