Обезглавленное древо. Книга первая. Айк

Эдвард словно не замечал прикованных к нему взглядов.

Айк хотел спрыгнуть на землю и затеряться в толпе, но люди стояли слишком плотно – и мышь не прошмыгнет. Он понимал, что невозможно разглядеть одно лицо в этом беснующемся людском море. Но ему, как часто бывает в таких случаях, казалось, что он стоит на самом виду, что отец вот-вот заметит его.

А люди и впрямь словно взбесились. Отовсюду неслись выкрики, свист, улюлюканье. Те, кто стоял ближе к телеге, бросали в человека объедки, мусор и камни. Он не шевелился, даже головы не поднял.

Айку стало очень жаль этого беднягу. Каково это, когда в тебя швыряют камнями, а ты даже не можешь убежать!

Телега сделала полный круг и остановилась перед высокой и узкой аркой из серого камня, которую Айк до этого не замечал. Её покрывала резьба, какие-то рисунки и руны. Люди расступились, и вокруг арки образовалось большое свободное пространство.

Эдвард помог сидевшему в телеге человеку спуститься на землю. Тот неуклюже повиновался – руки у него были связаны за спиной.

Эдвард вывел пленника на середину освободившегося круга и замер, скрестив руки на груди. Лицо его ничего не выражало, лишь глаза блестели черно и холодно. Айк поежился – он знал этот взгляд.

Из-за арки вышел невысокий человек с пачкой бумаг в руках. Весь в черном, как и отец, он выглядел гораздо богаче – серебряная вышивка так и сверкала под солнцем.

Толпа слегка притихла. Человек остановился в середине круга и громко, нараспев произнес:

– Именем Верховного магистрата города Вьена находящийся здесь Дарин Авенди, плотник, тридцати двух лет от роду, обвиняется в преднамеренном убийстве жены своей, Амелины Авенди, каковая была найдена мертвой под полом в мастерской преступника…

Cвязанный стоял неподвижно, не поднимая головы, так что волосы почти закрывали табличку.

Но теперь Айк, напрягая зрение, все же смог прочитать надпись.

«Убийца» – гласила она.

Внезапно Айк осознал, что нигде не видит отца. Внутри похолодело.

Несомненно, он заметил сына и сейчас направляется к нему сквозь толпу, неотвратимый, как смерть. Айк дернулся, чтобы бежать, но куда там, его стискивали со всех сторон. Кровь бросилась в лицо, ноги ослабели.

Но он тут же понял свою ошибку. Эдвард просто зашел за арку и остановился чуть сбоку от нее. В его опущенной руке что-то блеснуло.

– …да помилует Всемогущий Отец твою душу! – закончил читать человек в черном, и Айк сообразил, что упустил главное.